Информационный портал ветеранов 47 б. к. ОВРа КТОФ

МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК С БОЛЬШОЙ БИОГРАФИЕЙ.

17 ноября 2020

  Капита 1 ранга в отставке

  Айзенбанд Израил Михайлович

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Мое поведение на флоте и в гражданке будет совсем непонятным, если не знать предысторию.
 
В биографии Советского Союза была отдельная глава "Дети войны".
Так вот я типичный образ этих детей.

В июне 1941 года началась война.
В октябре 1941 года мой отец погиб
 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Старший брат  ушел на фронт.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 Мать инвалид второй группы. Кормить нечем, Я остался один и пошел в "свободное плавание".
Я был маменьким сыночком, а жизнь сделала меня матерым волчонком. Мой маршрут по поездам Самарканд-Фергана-Коканд-Ленинабад-Сталинабад и др.
Выучил язык Фарси, стало легче. Таких как я, были тысячи.
Нас подсекали, ловили, а в 1943 году в Сталинабаде меня сняли. Да вот только в то время люди были добрее и сердобольные.
Определили в артиллерийскую школу, а закваска осталась прошлая.

 

 

 


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 
Стоял на посту с винтовкой без патронов, присягу еще не принял.
Наша территория не огорожена. Пятница. Рядом большой базар, Зашел таджик по нужде, я оштрафовал его на 800 рублей, а он оказался депутат Верховного Совета Таджикистана. Пожаловался, а я малолетка, испугался. Ночью с другом бежали на фронт (вроде дезертир). Пересадка в Ташкенте, а мы в форме без документов. Поймали патрули и на губу, а там все духаны, заборы глиняные.  Выбили два "арбуза", ушли – и по сей день…
 В то время воинские эшелоны шли круглые сутки, мы прыгнули в один из вагонов живой силы и это была наша крыша.
Сам я из Киева и остановился посмотреть нашу квартиру, а там жила жена полицая. Я ее культурно выдворил и опять патрули, губа и отправили в маршевую роту. Шел конец 1944 года, пацанов берегли, даже призывной 1927 год в бой не бросали.

1945 год – я уже сержант.

 

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 Берлин не брал, как вещают многие, но тот факт, что в 15 лет одел погоны уже коe о чем говорит.
День Победы!
А что делать?
Слава Богу объявили комсомольский набор во флот, а меня по росту не берут.
Я ночевал под военкоматом. Меня ругали, выгоняли, но помог сторож. Он пошел к военкому, попросил и вот, "гроза морей и океанов" –  Айзенбанд зачислен во флот.
 
Привезли в Севастополь, "вытряхнули из мешка", постригли, опрыскали мужские принадлежности, выдали робу.  Мы хохотали, глядя друг на друга.
Два месяца нас держали во флотском экипаже Черноморского флота.

 

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 Ребята молодые, здоровые, от безделья приходит дурь в голову и большинство из нас это дети войны. И чем занять?
Выбрали 100 человек и заставили вечером переносить пустые бочки по два человека. Но это не для нас.
Мы их катили по городу, пинали ногами, шум грохот. На завтра эти же бочки другая сотня катила обратно.
Потом нас отправили на ж/д вокзал грузить в вагон флотские ботинки. Но мы же дети войны... из ботинок вытащили кожаные шнурки, ботинки уехали в одну сторону, а  шнурки ушли в  вагоне в обратном направлении.
 
Отправили меня в г.Николаев, в школу связи Черноморского флота.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
1946 год г.Николаев, Школа связи ЧФ. Я с гитарой и Николай Шамота, который научил меня красиво пить цветочный одеколон "Гортензия", после чего водка казалась хлебным квасом.
 
 
Закончил школу старшиной 2-й статьи, в место бескозырки – мичманка.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 1947г. Потийская ВМБ . Я и Толя Кононенко

 
 
 
Попал на гвардейский крейсер "Красный Кавказ". Командир капитан 2-го ранга Чинчирадзе.
Как-то назначили бочковым, несу по коридору бачек с борщем и вдруг справа на меня набросился медвежонок, о котором я ничего не знал. Я упал, не обварился, а медведь испугался больше чем я.
Он жил на коммунальной палубе.
 
Я был отличным шифровальщиком и не знаю почему – лично Чинчирадзе отправил меня в штаб Потийской ВМБ.
Потом я все понял! Через три месяца его назначили Командиром базы.
Каждый день носил ему на доклад шифровки и однажды в шифпосту, мы с другом потеряли шифровальную таблицу. Она на тонкой бумаге размером 10х10см. А в то время вышел Указ Верховного Совета и смертную казнь заменили на 25 лет, а нам по 18 лет! и мы бежали в горы, оставили связного Борисова.
Через три дня таблицу нашли, а документы уже были готовы на Военный трибунал. Борисов нас привел в базу, но это пятно для флота,
Чинчирадзе нас пожалел и помиловал. Меня списали на 15-й
дивизион деревянных канадских тральщиков.  Каюта 2х2 метра и полукруглая. Через месяц можно стать горбатым и вдобавок – за фанерной перегородкой работает дизель.
Случайно у танкиста "одолжил" шлемофон и жизнь стала прекрасна.
У меня было правило.  Если я за что-нибудь брался, то обязательно должен быть профессором.
Специалистом спецсвязи я был высшего класса и обрабатывал 8 групп в минуту.
Это было в период холодной войны и поступил приказ – с каждого флота отправить по четыре лучших специалиста в Москву в Морской Генеральный Штаб. Одно время он так и назывался до 1950 года.
Работали день и ночь. Шифровки приносили мешками.
Жили в лесу в палатках не далеко от метро Сокол.
После Генштаба нас всех направили в ВВМУ связи. Там опять были приключения с выводами.
В училище я подвел под себя хорошую спортивную базу, которая до сих пор работает нормально.
Был первый разряд по шлюпке и второй разряд по штанге. Гимнастика без разряда, но хорошая.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 
 
Училище закончил с золотой якорь-цепью, было право выбора. Выбрал ТОФ, так как я хорошо знал, что лучшие моряки выходят из Севера или ТОФа, а все остальные – это "шезлонги".
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 Назначение получил в Порт-Артур.
Прибыл во Владивосток и пошел в АХО Штаба флота, оформлять пропуск через границу и тут меня тормознули.
Оказывается, передо мной приехали выпускники и у них спросили, а кто едет из хороших специалистов и, конечно, назвали меня и я влип. Штаб флота, как и ЦСКА, отбирал себе лучших. С начала работал в 8 отделе спецсвязи, платили большие деньги, звание лейтенанта, а получал 3600 рублей в месяц. Всегда, когда выходил в море Командующий флотом вице-адмирал Пантелеев Ю.А. или Начальник Штаба контр-адмирал Касатонов В.А., меня выделяли обеспечивать их связью. В то время на флоте я держал второе место по нормативу (скорости). Было большое напряжение и немного страшновато, ведь я еще молодой и не опытный офицер.
И опять попал в ЧП.
Командующий и я у Штаба флота сели в машину ЗИС-110 и поехали на 38 причал, туда должен был подойти крейсерский катер, но он не пришёл.
Командующий ждать не хотел, мимо шла нефтеналивная баржа ГБ-45, в то время смартфонов не было. Юрий Александрович дал команду – подозвать баржу! Я снял фуражку, шарф и передал приказ флажным семафорои. Подошла баржа. Грязная, в мазуте.
Мы за пояс заткуни полы шинелей, командир дал рукавицы. И полный вперед!
Подошли к крейсеру  "Калинин", нам сбросили трап.
Баржу качает. Я схватился за поручни и черт меня понес вверх по трапу, а Командующий за мной и смотрит мне в "след".
На палубе выстроился личный состав. Оркестр приготовился.
И вдруг, из-за фальшборта, показывается лейтенант Айзенбанд ...!?
Было желание броситься в воду.
Двое суток Пантелеев не пускал меня в каюту, а потом уже и сам смеялся.
По флоту пошёл анекдот, как лейтенант за сутки стал Командующим флота.
Затем меня перевели в Оперативный отдел штаба флота.
Начальником был капитан 2-го ранга Цыбульский.
В центре отдела стоял большой стол, на котором была карта Тихоокеанского побережья и все соединения ТОФ. Вот я и перестовлял все кораблики и их передвижение.
До сих пор помню почти весь Тихоокеанский флот, за исключением Камчатки.
Эскадра, Командующий конт-адмирал Рассохо, крейскра "Калинин" и "Каганович", бригада эсминцев 30 БИС серии "В"   
... "Вразумительный", "Внушительный", "Верткий", "Ведущий" и др., 25 БТКА, 1 и 2 БПЛ,  30 ДОВР, 40 БОПЛ, СКР "ЗУБР", "АИСТ", "БИЗОН", 77 БТЩ (144 и 146 дивизионы) и много других боевых и вспомогательных кораблей.
 
Во время службы в Штабе Флота произошли серьезные происшествия. Над Китаем американцы сбили советский самолет и погибли 22 советника.
Весь город их хоронил и возле Поликлинической в парке им установлен памятник.
Конечно, Советский Союз ответил достойно. В небе над Охотским морем наши сбили американский бомбардировщик Б-52. Весь экипаж 11 человек погиб.
Шло время, но я морской  офицер не штабной и не паркетный. Из своего прошлого "багажа" извлек некоторые фокусы и начал их применять.
Был молодой, холостой, зарплата 3600 в месяц. Рядом рестораны Тихоокеанец, Золотой Рог, Арагви, Восток, Челюскин и др.
Из Сибири понаехали сибирячки выходить замуж. Плюс ко всему, из отпуска я опоздал на две недели и этого было достаточно, чтобы Штаб освободился от лишних неприятностей. Меня списали на 144 дивизион 77 БТЩ дивизионным связистом и СПС. Командиром дивизиона  был "Железный Витя" Старун Виктор Григорьеич. Это был "зверь", его знали на флоте, а в то время другой бы и не справился. Ребята меня оплакивали. Они говорили, что я даже не знаю куда я иду. Там железный Витя! Я насторожился.

 

СЛУЖБА НА БРИГАДЕ

 

Бригада стояла на 19 причале, это направо от ж/д вокзала через виадук. Три  дня я хотел доложить о прибытии, но комдив был на сходе.

Витя был своего рода "артист". Он вызывал на ковер матросов, снимал с них тонкую стружку и бывали случаи, когда люди через 2-3 минуты падали в обморок. Он с особой артистичностью распекал людей и, при этом, смотрел в зеркало на свое выражение лица. Дежурный по дивизиону вызывает меня к комдиву. Я уже был готов, вдохнул поглубже воздух и зашел в каюту, но доложить мне не дал, и начал свой спектакль. Я спокойно выслушал, затем подошел к столу и спросил; "Я тебе нужен?" -повернулся и вышел.

Этого он мне простить не мог, но у меня был "козырный туз"-приказ  №063, по которому я ему подчинялся только территориально. Он даже не имел права заходить ко мне в каюту и привлекать на любые работы, не связанные со специальностью. Современем притерлись, но ненадолго. Он меня назначил внештатным начальником отдела кадров офицерского состава, привлек вести журнал боевых действий, а через два месяца назначил меня дежурным по дивизиону.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 
 
 
 
 
 
Я был еще офицер неопытный, дежурство невероятно серьезное и закономерно ночью на рейде я устроил настоящий гармыдер.
Он лег спать. Перед съемкой, за час, я должен был его будить  и сквозь сон он давал мне не последовательные команды. После последней команды я выскочил на сигнальный мостик и фонарем Ротьера  передал сигнал "БУКИ".
Что там творилось!?
Зачехленные корабли начали срываться с якоря, рвали якорь-цепи, закрутились кормой, как в цирке лошади задом.
Комдив выскочил на мостик босой в нижнем белье, а сверху реглан.
Я сбежал на ростры и спрятался за ящиками с солониной.
Каждый вечер в 21:00 собирались в кают-компании "гонять чаи по флоту".
Я ожидал разнос.
Чай остыл, он все молчал и вдруг выпалил: "Какая сволочь дала мне тесные сапоги!?"
Всеобщий смех и нервы сдали.
Нужно отдать ему должное. Это был настоящий морской волк. Грамотный, профессиональный и жестокий.
Все дивизионные специалисты должны были сдать на самостоятельное управление кораблем.
Он нас обкатывал до изнеможения в том числе и командиров.
Меня опекал персонально, сперва поставил помощником командира на тральщик Т-48. затем командиром Т-105, Т-98, Т-102.
Я помню почти всех командиров кораблей и дивизионных специалистов: 
Карташев, Кудрявцев, Борисенко, Вербицкий, Кушнир, Скалинский, Дятчин, Мамонов, Чернышев, Ельник, Фриденберг и др.
Может быть некоторые фамилии Вам знакомы.
 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 
 
Октябрь 1954 г. На рострах в ожидании Хрущева, но он так и не явился. Был приказ командирам одеть белые кителя, чтобы он мог определить кто командир. Рядом со мной дивхимик Коля Дятчин. 
 

Помощник командира ТЩ-98 Олег Кушнир
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
И.Айзенбанд  и помощник командира Борис Скалинский на ходовом мостике
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

И.Айзенбанд и дивизионный врач Леонид Синицын на ходовом мостике

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Владивосток,19 причал. 30диковр  77дтщ  БТЩ-144
 
 
Нас постоянно перемещали, так как командиров не хватало – отпуск, ппр, демобилизация, ремонт на дальзаводе №202 имени Ворошилова.
Плавали по 250-280 дней в году. Хорошо, если была хорошая погода, а в шторм водолей и нефтебаржа прийти не могут и мы пили котельную воду через наволочку, скребли ножами и ели солонину. Делали лыжные палки набивали гвоздями. бросали за борт и рывком ловили рыбу.
Нас выручали рыбаки – давали рыбу, крабы .
Закалку получили на всю жизнь, Не все выдерживали.
Командир Т-98 Михаил Ельник повесился, механик-повесился. Были и другие неприятные случаи.
После службы на бригаде мне уже в жизни никогда и ничего не было страшно.
В 1954 году в ОВРе был трагический случай, когда на БО-309 ст.матрос бил из 20-мм автоматической пушки "Эрликон" по ходовому мостику. Одного убил, троих ранил. Его присудили к смертной казни, родные подали на помилование. Председателем Президиума Верховного Совета был К.Е.Ворошилов. Пришла шифровка: "Приговор привести в исполнение".
В этом же году я и комдив попали под военный трибунал за покушение на комдива. Это отдельная статья. Мы попали в квадрат ограниченный координатами, где через 30  минут должно быть боевое бомбометание. Он меня обвинил в задержке донесения и отказался подписать квитанцию. Все было, как в детективе. Под арестом был в 79 БСРК на Мальцевской улице, но все обошлось без особых потерь, так как сработала честь мундира и после таких ЧП Командующий Флотом не удержался бы.
    
 

ПРОЩАЙ ЛЮБИМЫЙ ВЛАДИВОСТОК И ТОФ !!!

 

Служба продолжаетя.

Часто в море были критические моменты. Однажды на ТЩ-94 вышли на охрану государственной границы. Звучит грозно. Конечно, тральщик- это гроза американскому флоту, но мы гордились. Попали в жестокий шторм, а у командира Карташева разбушевался геморой, командовать не может. Я и штурман Гена Новиков взяли командование на себя.

Страшно волновались, но почему-то не за себя. Особенно, когда меняли галс или ложились на обратный курс –  ложились на борт. На мостик обстановку докладывали каждые 30 минут.

Как-то был один из докладов по боевой трансляции:

 "тэщ командир! личный состав в норме, машины работают исправно. Укачались замполит и кошка"!

В то время – после войны, для усиления дисциплины на флоте, к нам пригнали из армии капитанов-замполитов.

Мы с ними намучились!

На корабле Ванька-взводный не проходит. У меня был замполит Одинцов и он сразу умудрился нашить шевроны. Я их немедленно спорол: "Отплавай сперва не меньше года, а там посмотрим".

Были на бригаде и смешные случаи.

На один из кораблей пришел фельдшер Виля Жуковский.

В Одессе закончил медицинское училище.

Он, бедный, по незнанию купил новые калоши с краснойй подкладкой , на которой был штамп "красный резинщик".

Вестовой их обнаружил, завернул в бумагу и отдал в кубрик, затем эти калоши передавали с корабля на корабль.

Однажды, несколько матросов напились  и начали выходить в этих калошах на причал, никто не мог установить причину появления калош.

 

В нашей службе была Корейская война.

Ельцин своим Указом эту войну узаконил и уже в Америке, как ни странно, американцы дали мне эту медаль.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Особым событием в 1954 году был приезд Хрущева в Приморский Край.
Он возвращался из Китая, где разругался с Мао-Цзе-Дуном и страшно насвинячил у нас.
Нам не повезло.
Как раз в это время у нас стояла хорошая погода и он возмутился: "У вас погода, как в Сочи и лучше, чем в Москве! И почему Вам плотят надбавки!? "
Он устроил "поножовщину".
У гражданского населения снял 20% отдаленных.
У нас снял 25% морских и платили только за фактический выход в море.
Сняли 25% тральных и платили только премию 800 рублей за выловленную мину. А если подорвешься? Кто платить будет?
Снял 25% ледовые, а мы тралили в Охотском море у пролива Лаперуза и нас затирало во льдах.
Получалось так, что мы плавали за гроши в нечеловеческих условиях. На одной романтике не проживешь. Фактически Хрущев уничтожил флот. Выскажу  его цитату:" Военные корабли хороши лишь для того, чтобы совершать на них поездки с государстаенным визитом. А с точки зрения военной – они отжили свой век. Отжили. Теперь они хорошие мишени для ракет!"
Все кому не лень, кроме Брежнева и Горшкова, издевались над Военно-Морским Флотом СССР.
При них он вышел на океанские просторы!
 
 
В это время у меня сложились неприятности в личной жизни. 
Возраст – 28 лет подсказывал, что нужно подумать о семейной жизни и я под шумок демобилизовался в звании каплея.
Первым ушел командир ТЩ грузин (фамилию не помню).
Я ушел вторым.
Затем демобилизовалось много молодых, грамотных, кадровых командиров и других офицеров.
Прощай любимый Владивосток!
Прощай Тихий, но буйный океан.
Я Вас люблю и по сей день.!
 
 
Владивосток, ж/д вокзал. НШ 144 дивизиона Анатолий Петров, дивизионный связист Марат Мамонов, дивизионный химик Коля Дятчин.

ПРОЩАЙ БРИГАДА, ПРОЩАЙ ТОФ!!!