Страдные дни Порт-Артура

20 октября 1696 г. при Петре I на Азовском море
начато строительство Военно-Морского Флота
1700-1721гг. во время Северной войны создан Балтийский флот.
1731 г. - создана военно-морская флотилия на Дальнем Востоке
1783 г. – создан Черноморский флот.
1918 г. – ВМФ России расформирован, создан Рабоче-Крестьянский Красный Флот (РККФ)
1937 г. – создана Северная военная флотилия
1946 г. - РККФ официально переименован в Советский ВМФ.
1991 г. - создан ВМФ Российской Федерации

Re: Страдные дни Порт-Артура

Сообщение Ivan65 28 авг 2019, 10:32

Снимки
Вложения
.jpg
Японские окопы
 снаряда в русских окопах на Волчьей батарее во время осады Порт-Артура.jpg
Взрыв японского снаряда над русскими окопами на Волчьей батарее
Аватара пользователя
Ivan65
 
Сообщения: 491
Зарегистрирован: 13 окт 2008, 15:43

Re: Страдные дни Порт-Артура

Сообщение Ivan65 29 авг 2019, 12:04

ДВУХСОТ ТРЕТИЙ день войны
16 августа 1904 года (29 августа по новому стилю)
ПОМНИ ВОЙНУ

Домашние вопросы

Все эти дни на позициях производилась довольно редкая артиллерийская стрельба по обнаруженному неприятелю, его батареям и земляным работам. По ночам наши охотничьи команды пробираются для разведок через передовые цепи японцев: где вышибут их из овражка, где начнут внезапно стрелять залпами по сторожевым отрядам, а когда японцы опомнятся и начинают беспорядочную стрельбу, тогда наши смельчаки [208] уходят обратно к себе, унося с собой разные трофеи — оружие, саперные инструменты и тому подобное; бывают, конечно, и неудачи.
Неоднократно случалось, что врасплох застигнутые японские часовые бросали ружья и спасались бегством. Из этого приходится убеждаться, что и широко восхваляемой храбрости японцев, их презрению к смерти также есть границы. Люди как люди с присущими им слабостями. Скажу больше — до сих пор не было слышно, чтобы русский часовой бросил свое ружье и спасался бегством; были случаи бегства с передовой цепи нескольких евреев — сдачи их в плен, были случаи, когда трусливые отступали назад из передовой цепи, но они приносили с собой свои ружья.

И много можно засвидетельствовать фактов, где японские атакующие отряды удерживались от отступления и панического бегства лишь своей шрапнелью; факты эти доказывают, что ни патриотизм, ни своеобразные взгляды на жизнь и смерть не могут совершенно уничтожить в нас врожденного страха смерти — непреодолимого желания спасти свою жизнь, когда она в высшей опасности, не могут придать человеку сверхъестественную храбрость. Что же касается японских офицеров, мне не приходилось слышать о бегстве их с боевой линии, обыкновенно они идут впереди своего отряда, несмотря на самый убийственный огонь, и если живыми дойдут до бруствера, то вскакивают первыми на него и, конечно, первыми же и гибнут.

Эти неоценимые боевые качества японских офицеров объясняются их серьезным военным воспитанием, а главное — вполне сознательным чувством долга, горячей любовью к своей родине и гордым, рыцарским (самурайским) самолюбием. Их лозунг — лучше погибнуть со славой, чем спастись с позором. Они сознают, что если каждый из них будет храбро умирать за величие своей родины, то величие это, рано или поздно, но будет достигнуто.

К сожалению, у нас нет такого сильного патриотизма, заставляющего забывать все, кроме блага родины, нет так сильно развитого чувства долга и самолюбия, если эти чувства проявляются и у нас, то далеко не в такой степени. Эти чувства зачахли [209] у нас вообще{125}. Тот, кто не любит своей родины и не знает чувства долга — плохой гражданин, но офицер без этих чувств совсем непригоден к своей службе, не должен быть терпим на службе, как плохой пример для воспитываемых им солдат. Но никто не скажет, чтобы наш русский солдат не умел стойко, спокойно умирать за царя и Отечество потому, что он неграмотен, что он человек темный{126}. В нем сохранился инстинкт долга.

Сегодня с 5 часов пополудни японцы вдруг открыли сильный артиллерийский огонь по фронту от укрепления № 3 до батареи литера Б; казалось, что подготовляется новый штурм, особенно сильно обстреливалась 120-миллиметровыми бомбами Малая Орлиная батарея.

Кстати, нужно заметить, что фальшивая батарея (глиняные трубы, из которых появлялись вспышки дымного пороха), устроенная между Орлиным Гнездом и Малой Орлиной батареей, сослужила свою службу. Во время усиленной бомбардировки крепости японцы изощрялись потушить и эту батарею, направляя на нее нередко массовый огонь, не причинив, однако, бравому канониру, сидящему под скалой и производящему эти невинные вспышки, никакого вреда; подступы к этой «батарее», а также находящейся за нею овраг были буквально вспаханы японскими снарядами. [210]

Бомбардировали город с половины второго дня, в продолжение полутора часов, и натворили немало бед. Около блиндажа Мариинской общины Красного Креста убит солдат, у арсенала переранено 6 человек, в арестный дом попало несколько снарядов, убито несколько китайцев, переранено 8 русских, 2 китайца и 2 японца, снаряды попали в канцелярию и в слесарню сводного госпиталя, падали по всем улицам.

В 9 часов 45 минут начали бомбардировать город вторично и продолжали до полуночи. Повреждены здания Морского лазарета, много зданий по Китайской, Штабной, Стрелковой и Бульварной улицам, к счастью, дело обошлось без человеческих жертв. Днем опять упал снаряд с Золотой горы в Новый (китайский) город, на площади около народного суда.

Привожу изданный сегодня приказ генерала Стесселя:

«№ 545. 10-го числа в газете «Новый край» было написано, что осколок снаряда упал близ генерала Кондратенко, который проходил вблизи бараков, но не было написано главного, что осколок-то этот от собственного нашего снаряда{127}. Поранение такого деятеля, как генерал Кондратенко, повело бы за собой неисчислимые последствия, о которых я и говорить не хочу{128}, но только предлагаю генералу Белому принять меры, дабы разрывы собственных снарядов уменьшались, так как и он сам видел этот разрыв, идя вместе с генералом Кондратенко».
Не менее интересны и следующие приказы генерала Стесселя:

«№ 526 (12 августа). Многие геройские части в передовых линиях по 7 и даже более дней. Не хвалить вас, а преклоняться надо, молча, без жалоб вы несете Царскую службу. Мало, но есть все-таки и такие, которые по третьему дню начинают выказывать и даже высказывать признаки переутомления, помните, что только полное напряжение нравственных и физических [211] сил каждого защитника, от генерала до рядового, спасет крепость, и не заикайтесь более ни о каких утомлениях и переутомлениях, а работайте, пока не ляжете костьми».
«№ 536 (14 августа, экстренно). Не исполняют приказ мой о том, чтобы давали людям отдых и достаточно сна, что же вы думаете, что можно не спать и не ошалеть, я ведь требую это для пользы дела.

Да и напиханность в окопах людей надо уменьшить».

Прошлой ночью смертельно ранен подпоручик М.П. Лебедев. На Восточном фронте взорван нашим снарядом японский пороховой погреб.
Последний раз редактировалось Ivan65 30 авг 2019, 18:22, всего редактировалось 1 раз.
Аватара пользователя
Ivan65
 
Сообщения: 491
Зарегистрирован: 13 окт 2008, 15:43

Re: Страдные дни Порт-Артура

Сообщение Ivan65 29 авг 2019, 12:19

По поводу мифов в отношении гибели наших флотов в 1904-1905.
"Полумиф №1: Перегрузка русских броненосцев. Из за этого они, дескать, погибли «так быстро». Тут необходимо понимать разницу. Создают боевую технику и проводят ее текущий/средний/капитальный ремонты гражданские специалисты, а эксплуатируют ее, воюют на ней и проводят различные ТО военные. Надо различать строительную и эксплуатационную перегрузку кораблей. Строительная перегрузка – вина гражданских. Эксплуатационная перегрузка – вина военных. Касаемо строительной перегрузки. В то время это явление было массовым и от того его даже можно назвать «нормальным». Действительно броненосцы типа «Бородино» рассчитывались под водоизмещение 13516 тонн, а в реальности железа в них оказалось на 14150 тонн. Строительная перегрузка составила 634 тонны. Но уровень инженерных расчетов того периода просто не позволял сосчитать все нагрузки абсолютно точно. Строительная перегрузка Японского броненосца «Микаса» была еще больше - 785 тонн и при этом ни кто из Японских военных как то не жаловался на ухудшение остойчивости или других ТТХ «Микасы». Эксплуатационная перегрузка – превышение грузоподъемности корабля. В походе 2-й Тихоокеанской эскадры все броненосцы были до такой степени набиты углем, водой, провизией и прочими запасами, что водоизмещение броненосцев типа «Бородино» по оценке инженера В.П.Костенко, доходило до 17000 тонн! Какие уж тут боевые качества с такой «гирей»! Никаких мер по исправлению ситуации даже перед боем принято не было, в результате чего, водоизмещение ударных кораблей типа «Бородино» перед Цусимской битвой было недопустимо большим – 15275 тонн. Предложение офицеров «Орла» провести перед генеральным сражением подготовку кораблей к бою, вкупе с их радикальной разгрузкой, было отвергнуто с идиотскими основаниями: «Офицеры «Орла» слишком любят играть в войну». Вина в этом военных, а именно З.П.Рожественского.

Миф №2: Малая скорость русских кораблей. Объясняется этот миф просто. Скорость нужна для активных действий. Тем, кто не предпринимает никаких активных действий, скорость не нужна. Японцы использовали скорость своих кораблей, что называется «на полную катушку». Русские ее использовали только когда их корабли по тем или иным причинам (обычно повреждения) лишались «опеки» командующего (и было уже поздно) и только что бы удрать, а не настигнуть. Кроме того максимальная скорость корабля зависит не только от его паспортных данных, но и от конкретного технического состояния, и от тех боевых повреждений которые он получил. Предельный эскадренный ход Японской эскадры составлял 15уз, самое больше 15,5уз и был ограничен скоростью самого тихоходного своего корабля – ЭБРБ1 «Фудзи» (по техническим причинам не мог развить более 15,5уз). Эскадренный ход 1-й Тихоокеанской эскадры был 14,5-15уз. ЭБР «Севастополь» из за погнутой лопасти винта, более 15уз не выдавал. Эскадренный ход 2-й Тихоокеанской эскадры на практике проверен не был, но теоретически мог быть порядка 15-15,5уз т.к. в эскадре не было корабля медленнее 15, 5уз («Николай-I» - 15,5уз, «Наварин» - 15,8уз, «Сисой Великий» - 15,6уз, БРБО2 типа «Ушаков» все выдавали по 16уз). В ходе ночной попытки оторваться от противника старый линкор «Николай-I» под флагом Н.И.Небогатова, тяжело поврежденный «Орел», БРБО «Севянин» и «Апраксин», а так же крейсер II-ранга «Изумруд» без труда поддерживали скорость 13-14уз. Вывод: Эскадренный ход Российских ударных кораблей если и был ниже Японского, то совсем ненамного. То, что З.П.Рожественский плелся в бою со скоростью 9уз (всего 17км/ч – медленнее, чем катает речной прогулочный теплоход), таща за собой транспорты – вина его, а не низких скоростных возможностей его боевых кораблей.

Миф №3. Русские корабли уступали по дальнобойности Японским. Попадались цифры про дальность стрельбы японцев на 82 кабельтова и даже на 100(!) кабельтовых. Объясняется миф тем же, чем и скорость. Японцы воевали активно и использовали возможности своей артиллерии на все 100%. Конечно, о какой то прицельной стрельбе на подобные гигантские для того времени расстояния не могло быть и речи. Но на большие дистанции японцы действительно иногда стреляли. Отечественные корабли стреляли почти всегда только в ответ и прекращали огонь, как только прекращал его противник. Все без инициативно и вяло (более подробные описания этому будут приведены ниже). Для того что бы стрелять на большие расстояние нужно выполнение трех условий:

1. Артиллерия должна иметь техническую возможность стрельбы на такие расстояния, проще говоря, быть достаточно дальнобойной. За это отвечают гражданские специалисты.
2. Система управления огнем боевых кораблей должны обеспечивать достаточно высокую вероятность поражения цели на больших дистанциях. За это так же отвечают гражданские специалисты.
3. Артиллеристы всех уровней должны иметь должную подготовку и практику в организации и проведения стрельб на подобные расстояния. Хорошо владеть вверенной им боевой техникой и уметь с ней правильно обращаться. За это отвечают уже военные.

К сожалению «слабым звеном» тут оказались именно военные. Касаемо технических вопросов. На 100кбт мог стрелять один единственный Японский корабль – броненосный крейсер «Кассуга» Итальянской постройки. И только из одной-единственной 254мм пушки. Его 203мм пушки, как и его брата-близнеца «Ниссина» стреляли на 87кбт. Что до новых японских линкоров, то их артиллерия главного калибра была двух типов. 305мм/L42,5 орудия ЭБР «Фудзи» и «Яшима» при предельном угле +13,5° могли стрелять предельно на 77кбт. Чуть более мощные 305мм/L42,5 орудия «Микасы», «Асахи», «Хатцусэ» и «Сикисимы» имели меньший предельный угол возвышения - +12,5° и предельно стреляли на 74кбт. Максимальная дальность стрельбы 203мм орудий главного калибра японских броненосных крейсеров типа «Асама», «Якумо» и т.д. составляла всего 60-65кбт, что было примерно на уровне современных 152мм артустановок среднего калибра русских кораблей. Вопросу обеспечения хотя бы технической возможности стрельбы на максимально возможные расстояния Российские специалисты уделили, пожалуй, самое большое внимание после Немецкого флота. Угол возвышения орудий главного калибра Российских линейных кораблей составлял +15°, +25° и даже +35°. Самым дальнобойным во всем Российском флоте считался эскадренный броненосец «Победа». На нем установили более современные 254мм/L45 пушки, которые от прежних «10-дюймовок» отличались увеличенной массой, прочностью и жесткостью ствола. В результате его 225-килограмовые снаряды главного калибра при повышенной до 777м/с начальной скорости летели на 113кбт. 254мм орудия других двух кораблей этой серии «Ослябе» и «Пересвете», а так же БРБО «Адмирале Апраксине» стреляли на 91кбт. Все «12-дюймовые» линкоры с орудиями 305мм/L40 стреляли на 80кбт при угле +15°. БРБО «Ушаков» и «Севянин» стреляли на 63кбт. Дальность огня старых эскадренных броненосцев была меньше: у «Наварина» - 54кбт, у «Николая-I» - 51кбт для 229мм/L35 и 49кбт для 305мм/L30 орудий.

Что касается СУО, то ее 4-х кратная оптика и дальномеры с базой 1200 мм уже тогда позволяли вести более-менее эффективный огонь на расстояние до ~60кбт (10-12км). Российские линейные корабли новых и новейших типов получили новейшую систему управления огнем «mod.1899». О ее устройстве можно судить по описанию эскадренного броненосца «Орел»:

СУАО mod.1899. Комплект приборов был впервые представлен на выставке в Париже в 1899 году и устанавливался на многие линейные корабли РИФ. Являлась прообразом современных систем центральной наводки. Основой системы являлись два визирных поста (ВП) — по одному на борт.

Панкратические, оптические, монокулярные приборы данных постов — визиры центральной наводки (ВЦН) имели переменную кратность увеличения — 3х-4х. Поиск цели и наведение на неё оружия производил оператор ВП. При наведении на цель ВЦН, по шкале определялся угол места цели относительно диаметральной плоскости корабля, а связанная с ним следящая система автоматически выставляла данный угол стрелкой в принимающих приборах основных 8-ми башенных АУ и батарей 75 мм орудий корабля. После этого наводчики-операторы (комендоры) осуществляли горизонтальную наводку своих установок до совмещения угла поворота АУ с углом места цели (т. н. принцип «совмещения стрелок») и цель попадала в поле зрения орудийных оптических прицелов. Оптические, панкратичесские, монокулярные прицелы системы Перепелкина имели переменную кратность увеличения — 3х-4х и изменяющийся в соответствии с ним угол поля зрения 6 — 8 градусов. Для подсвета цели в темное время суток использовались шесть боевых прожекторов с диаметром зеркала 750 мм. Следующим этапом было определение расстояния до цели. Для этого в боевой рубке имелись две дальномерные станции — по одной на борт. В них были установлены горизонтально-базовые дальномеры «Barr and Studd» с базой 1200 мм.

Дальномерщик производил измерение расстояния и с помощью дальномерного ключа данные автоматически вводились в принимающие приборы боевой рубки, центрального поста, 8 основных башенных АУ и батарей 75 мм орудий. Для контроля правильности передачи данных имелась система обратной связи с контрольным дальномерным циферблатом, показания которого сравнивались с введенными в принимающие приборы. Визирные посты и дальномерные станции располагались внутри боевой рубки с правой и левой стороны (по паре на каждый борт) из за чего боевая рубка "Орла" имела овальную форму в поперечном направлении от диаметральной плоскости корабля. Комплект приборов и магнитный компас в боевой рубке показывали старшему артиллерийскому офицеру собственный курс и скорость, направление и силу ветра. Курс и скорость цели он определял приблизительно «на глаз». Имея данные о собственной скорости и курсе, направлении и силы ветра, девиации, типе цели, угле места цели и расстояния до неё, прикинув примерную скорость и курс цели — старший артиллерийский офицер, используя таблицы стрельбы, вручную (на бумаге) производил необходимые вычисления и рассчитывал необходимые поправки упреждений по ВН и ГН. Так же выбирал тип АУ и род снарядов необходимых для поражения данной цели. После этого старший артиллерийский офицер передавал данные для наведения в АУ, из которых предполагал поразить цель. Для этой цели в боевой рубке и центральном посту имелось комплект задающих приборов-указателей, которые через 47 кабельных жил передавали данные в принимающие приборы в АУ и 75 мм батареях. Вся система работала на напряжении Uр=23В через трансформатор 105/23В. По ним в случае централизованного управления огнем передавались данные о углах вертикального и горизонтального наведения, роде используемых снарядов. После получения необходимых данных наводчики-операторы выбранных АУ устанавливали орудия на заданные углы (корректировали первоначальную установку по ВЦН) и производили их заряжание выбранным типом боеприпаса. После выполнения данной операции, находившийся в боевой рубке старший артиллерийский офицер в момент, когда кренометр показывал «0», выставлял рукоятку прибора-указателя стрельбы в сектор соответствующий выбранному режиму огня «Дробь», «Атака» или «Короткая тревога» в соответствии с которым АУ открывали огонь. Данный режим централизованного управления огнем являлся наиболее эффективным. В случае выхода из строя старшего артиллерийского офицера или невозможностью по любой другой причине производить централизованное управление огнем, все 305 мм, 152мм АУ и батарея 75 мм орудий переходили на групповой (плутонговый) или одиночный огонь. В этом случае по приборам передавались данные о своем курсе, своей скорости, направлении и силе ветра, угле места цели, расстоянии до неё, но все расчеты производились командиром АУ или батареи. Этот режим огня был менее эффективен. В случае полного поражения приборов управления огнем, личного состава боевой рубки и цепей передачи данных все АУ переходили на самостоятельный огонь. В этом случае выбор цели, и наведение на неё производилось расчетом конкретной АУ с использованием только орудийного оптического прицела что резко ограничивало его эффективность и дальность. Наведение торпедных аппаратов производилось с помощью кольцевых прицелов с такой же следящей системой как у ВП для бортовых 381мм ТА или поворотом всего корпуса судна для носового и кормового 381мм ТА. Данная система управления огнем обеспечивала высокую эффективность применения корабельной артиллерии и торпед по различным целям и позволяла одновременно "вести" две цели - по одной с каждого борта. Однако необходимо отметить, что офицерский состав и комендоры русских эскадренных броненосцев 2-й Тихоокеанской эскадры плохо освоили данную систему. Для внешней связи корабль имел радиостанцию "Сляби-Арко". Она располагалась в радиорубке на первом ярусе носовой надстройки и обеспечивала связь на расстоянии 180-200км.


Остался третий пункт. Учения и боевая подготовка. В этом аспекте Российский флот конечно отстал от японцев. Японцы регулярно проводили учения и тренировались в стрельбе. Так как новые приборы управления огнем были тогда слишком сложны для понимания их действия (а уж тем более объединения их в систему) обычными моряками, то были выработаны пусть не самые идеальные, зато самые эффективные с точки зрения тех конкретных условий, методы управления огнем и ведения стрельбы. Один из них – т.н. «искусство массированного огня». Суть его в том, что без какого либо использования СУО (только один раз измерив расстояние) начинают предельно активно стрелять артиллерией среднего и малого калибра. После этого ждут накрытия цели. Вся корректировка огня проводится не изменением вводных данных и корректировкой огня самих орудий, а непосредственным изменением положения группы кораблей (ближе – дальше к цели). Несмотря на гигантский расход снарядов среднего калибра, такая тактика в тот период принесла свои плоды. Тем более, что японские цели (то есть наши корабли) как нельзя лучше способствовали ее успеху. В тоже время этот метод «массированного огня» больше никогда и ни кем не применялся. Возможно в силу того, что враги уже были не такими тупыми. Что касается наших артиллеристов, то они работали по инструкции. И пытались освоить работу СУО. Получалось далеко не у всех. Если низшие чины артиллерии как то еще смогли освоить свой предмет, то со стороны высших чинов к этому не было приложено почти никаких усилий. Что касается дальности ведения огня, то командование 1-й Тихоокеанской эскадры, хоть и с опозданием, но осознало роль новых, мощных и дальнобойных орудий, а так же современной СУО. И начало вроде бы разрабатывать мероприятия адекватные сложившейся обстановке. Но время было уже безнадежно упущено. Командование 2-й Тихоокеанской эскадры все еще находилось в счастливом неведении относительно боевых возможностей вражеских и собственных кораблей. Все те, преступно редкие учебные стрельбы, проводились на дистанции не далее 20кбт. Таким образом, артиллеристы 2-й Тихоокеанской эскадры вступили в бой с японцами, вообще не имея практики стрельбы на дальние расстояния. Исключение составляет – 3-я Тихоокеанская эскадра адмирала Н.И.Небогатова (влилась в состав 2-й Тихоокеанской эскадры). Адмирал Небогатов проявил себя как неплохой специалист в артиллерийском деле. Он хорошо натренировал своих артиллеристов на стрельбу с самых предельно возможных дистанций. Как назло эскадра контр-адмирала Н.И.Небогатова состояла только из устаревших или небольших кораблей. Тем не менее, несмотря на то, что броненосец «Николай-I» по сути дела являлся самым старым и слабым линейным кораблем Российского Тихоокеанского флота, его огонь оказался чуть ли не самым эффективным! Старый корабль, стреляющий еще зарядами дымного пороха добивался попаданий на расстояниях до 50 кабельтовых т.е. на максимально возможной для своей артиллерии дальности! По всей вероятности именно его 305мм и 229мм снаряды нанесли тяжелые повреждения японскому броненосному крейсеру «Асама», которому пришлось выйти из боя. Таким образом, крейсер «Варяг» оказался в какой то степени отомщен. К сожалению, эта боевая подготовка не коснулась экипажей новейших ударных кораблей иначе даже при таком «гениальном» командующем как З.П.Рожественский японцев вероятно можно было бы задавить мощью «Бородинцев».

Полу миф №4. Плохие снаряды на Российских кораблях. Они, дескать, плохо пробивали броню и практически не взрывались. Российские «12-дюймовые» линейные корабли использовали 305мм бронебойные и осколочные снаряды образца 1887 года массой 331,7кг. «10-дюймовые» корабли располагали 254мм бронебойными снарядами образца 1892 года массой 225,2кг. Японские линкоры стреляли 305мм бронебойными и фугасными снарядами массой 386кг. Начнем с бронебойных.

Все снаряды вполне стоят друг друга. Что удивительно, так это то, что 254мм снаряды русских кораблей при практически в два раза меньшей кинетической энергии по сравнению с 305мм снарядами, тем не менее, почти не уступали им в бронепробиваемости. Что касается самой бронепробиваемости, то характеристики что русских, что японских бронебойных снарядов делали их малоэффективными против мощной брони линейных кораблей на больших дистанциях. Их эффективное применение по сильно бронированным целям было ограничено расстоянием <20-30 кабельтовых. На больших расстояниях шансов пробить защиту ЖВЧ любого броненосца практически не было. Эти данные подтвердила и реальная практика. Несмотря на все усилия русских и японских артиллеристов за время сражений так ни разу и не удалось пробить Крупповскую броневую плиту толще чем 152мм. Так же стоит отметить, что для 305мм/L35 орудий «Наварина» существовали и более тяжелые 305мм снаряды массой 455кг. Но они почему то не были включены в боекомплект этого корабля. Использование таких «чемоданов» в современных артустановках с орудиями 305мм/L40 у новых кораблей – вопрос требующий дальнейших исследований, так как доподлинно не известно, были ли приспособлены лотки МЗ9 у новейших «Бородинцев» и «Цесаревича» к приему таких более длинных снарядов. Потому на расстояниях свыше 30 кабельтовых имело смысл переходить на осколочные и фугасные снаряды.

На первый взгляд, кажется, что японские фугасные снаряды наголову превосходят русские3. Отчасти это так и есть. Особенно если добавить к нашим снарядам повышенную с 10%, до 30% влажность пироксилина. Но не все так здорово. Во первых взрыватели на японских фугасных снарядах были настроены на мгновенное действие от малейшего прикосновения. Это привело к ряду взрывов этих снарядов прямо в стволах японских орудий, что естественно привело к выходу из строя этих орудий. Во вторых, для любого бронеобъекта страшен именно взрыв внутри его бронированного корпуса. Даже мощный фугасный взрыв снаружи – не способен нанести серьезных повреждений, а лишь подпортит «косметику». Потому для борьбы с бронеобъектами хороши в первую очередь бронебойные и полубронебойные снаряды с взрывателями замедленного действия. Японские НЕ-снаряды были очень эффективны против легких крейсеров, но уничтожить ими забронированные с ног до головы, пусть и перегруженные «Бородинцы», оказалось чрезвычайно сложно. Это прекрасно понимали и сами японцы, отчего наряду с фугасами активно использовали и бронебойные снаряды против русских линейных кораблей. Вывод – миф о плохих снарядах Российских кораблей, конечно же не является мифом в полном смысле этого слова – отчасти это факт. И вина в этом лежит на гражданских специалистах, но и преувеличивать его значение сверх меры тоже не стоит. Не такими уж идеальными были снаряды и у оппонентов.

Миф №5. Малая площадь бронирования русских кораблей. В то время в мире было две основные схемы бронирования тяжелых кораблей: Английская, еще известная как схема «все или ничего» и Французская – распространенная. Согласно первой – ЖВЧ корабля покрываются максимально толстой броней, а все остальные его части либо имеют слабую защиту, либо лишены ее вовсе. Именно по такой схеме были забронированы японские и многие наши линейные корабли. Однако в конструкции новейших кораблей «Цесаревич» и серии «Бородино», отечественные конструкторы, взяв за основу лучшее из обеих схем, довели бронирование этих кораблей до совершенства. Защита «Цесаревича» и серии «Бородино» получилась настолько мощной, настолько современной, что в принципе соответствовала линейным кораблям и большим тяжелым крейсерам Второй Мировой войны. Это обеспечивало надежную защиту этих кораблей даже от дредноутных «чемоданов». Бой «Славы» с мощными Германскими дредноутами «Кениг» и «Кронпринц-Вильгельм» в 1917 году это наглядно доказал. Не смотря на полученные семь 305мм снарядов (каждый массой по 405,5кг), три из которых попали ниже пояса в подводную часть корпуса, линкор «Слава» не получил серьезных повреждений. И если бы не незакрытая из за чьей то безалаберности водонепроницаемая дверь (и если бы не революция), то можно было и дальше воевать

Наиболее сильно защищенная зона в центре корабля у ватерлинии длиной примерно 60м и высотой около 0,8м имеет защиту: 194мм/0° + 40мм/30° + 40мм/0° = эквивалент 314мм Крупповской брони4. Этого было более чем достаточно для противостояния любым бронебойным снарядам того времени. Вместе с тем все ЖВЧ, артиллерия, торпедные аппараты, а так же зоны вблизи поверхности воды так же были защищены достаточно мощным бронированием. А суммарная толщина брони всех бронированных палуб колебалась в пределах 72мм, 91мм, 99мм, 127мм, 142мм, 145мм – показатели неплохие и для огромных линкоров Второй Мировой Войны. Защита японских кораблей была куда проще и примерно соответствовала нашим броненосцам проектов «Полтава», «Ретвизан», «Сисой Великий» и т.п. Кроме того все японские линкоры за исключением «Микасы» были закованы в Гарвеевскую броню. Противоснарядная стойкость Гарвеевской брони соотносится с Крупповской как 0,8 к 1, то есть Гарвеевская броня уступала в противоснарядной стойкости Крупповской (на новых русских кораблях) на 20%. Действительно мощным было бронирование только у флагманского японского броненосца «Микаса». Кроме того не стоит забывать, что половину японских ударных кораблей составляли броненосные крейсера, уровень защищенности которых в сравнении с эскадренными броненосцами был еще ниже.

Полумиф №6: Большие размеры визирных щелей и амбразур в русских кораблях. Ширина визирных щелей у броненосца «Цесаревич» и серии «Бородино» составляла огромные 380мм. Это была вынужденная мера т.к. конструкторы разместили в боевой рубке все элементы СУО этих кораблей в т.ч. ДС, ВП и кольцевые прицелы бортовых торпедных аппаратов. Для обеспечения нормальной обзорности всей этой оптики и пришлось сделать щели такой ширины. Стремление конструкторов расположить всю СУО под броней боевой рубки можно объяснить. Во первых СУО еще не развилась настолько сильно и массогабаритные характеристики ее элементов все еще позволяли скомпоновать их в БР – наиболее защищенном месте в верхней части корабля.

Во вторых, типовые дистанции боя того времени: 30-60кбт означали что помимо редких одиночных попаданий снарядами крупных калибров, корабль одновременно находился под градом снарядов малого и среднего калибров: 75мм, 76мм, 152мм. Очевидно, что громоздкие и слабо защищенные КДП, визирные посты наведения и прочие элементы СУО в случае их открытого расположения были бы уничтожены этими безобидными на первый взгляд снарядами в первые же минуты боя. Однако в отношении защиты от снарядов – боевые рубки отечественных кораблей были спроектированы неплохо.

Они имели грибообразную крышу, выступающую за пределы бортовой брони рубки и противоосколочные козырьки. В результате практически исключалось проникновение снарядов внутрь боевой рубки, что и было подтверждено в реальной боевой практике. Несмотря на огромнейшее количество попаданий, которое пришлось на долю Российских броненосцев, случаев проникновения снарядов внутрь БР практически не зафиксировано. Однако командный состав, тем не менее, сильно пострадал от осколков, находясь при этом внутри боевых рубок. Но связано это в первую очередь с гигантским количеством попаданий и высокими характеристиками японских осколочно-фугасных снарядов. Но, как известно – все познается в сравнении. Известный Советский писатель А.С.Новиков в своем романе «Цусима» писал: «Смотровые щели в японских кораблях были сделаны так, что через них внутрь боевой рубки не мог проникнуть даже маленький осколок…» При всем уважении к Алексею Силычу, нужно понимать, что специалистом в области кораблестроения он не был и оценить совершенство конструкции боевых рубок японских кораблей мог лишь чисто визуально. Оценить размеры визирных щелей японских броненосцев поможет фотография. Кроме того, японцы не были бы японцами, если бы не решились на весьма оригинальный с точки зрения прямолинейной евпропейской логики, шаг – командующие японскими ударными кораблями вице-адмирал Того и контр-адмирал Камимура предпочли вообще не «залезать» в боевые рубки своих кораблей! Адмирал Того все сражение провел, подставив свою обвешанную эполетами и медалями грудь всем ветрам (и снарядам) на верхнем ходовом мостике «Микасы». То есть совершенно открыто… По злому стечению обстоятельств, разорвавшийся прямо над мостиком русский 305мм осколочный снаряд убил и ранил всех кто на нем находился. Кроме…. КРОМЕ…. Конечно же вице-адмирала Хейхатиро Того. Адмирал Камимура то же весь бой провел на боевом марсе грот-мачты и то же остался жив. То, что оба японских адмирала остались живы и даже не получили серьезных ранений, свидетельствует лишь о чрезвычайной удаче им сопутствующей и злом роке преследующем русские корабли на протяжении всей этой войны. Кроме того, сказались и весьма низкие характеристики отечественных осколочных и фугасных снарядов.



Что касается размеров амбразур… Размеры амбразур в башнях японских артустановок ГК были поменьше чем у русских, но и угол прокачки их орудий по вертикали тоже был меньше, про это не надо забывать. Кроме того, башни АУ ГК у русских броненосцев были обтекаемой формы и защищались Крупповской броней толщиной 254мм, что делало их неуязвимыми от любых снарядов того времени на типовых дистанциях боя. Вращающиеся части японских АУ ГК ЭБР «Фудзи» и «Яшима» бронировались куда скромнее – всего 152мм и были потенциально уязвимы от ББ-снарядов русских кораблей. Японский броненосец «Фудзи» которому наши и вправду пробили 152мм броню 12” артустановки (подтвердив тем самым мои логические выводы) чуть не взорвался т.к. после этого начался пожар и уже воспламенились заряды в башне и подачной трубе. Пожар чудом «само потушился» водой из порванного трубопровода, что мы опять же отнесем на «совесть» злого рока. Но все это касается только артиллерии крупного (главного) калибра. Уровень любого вида защиты 152мм башенных артустановок новейших русских броненосцев на два порядка превосходил защищенность орудий среднего калибра и их расчетов на японских кораблях.


Явно напрашивается вывод, что японские корабли просто имели хорошие осколочно-фугасные снаряды (при всех их недостатках), а не сверх неуязвимые рубки, сверхмалые амбразуры или чего то еще. И главное – японские самураи воевали, а не вяло отбивались как наши. Есть хорошая фраза из Х/Ф «Антикиллер». В данном случае конечно утрированно, но суть отражает достаточно точно: «Потому что они на войне, а мы на работе…»

Проанализировав все перечисленные мифы и факты, постепенно приходит вывод о том, что самое позорное поражение во всей истории Российского ВМФ не лежит в плоскости качества боевой техники или некомпетентности гражданских специалистов. Конечно, за ними тоже были грехи. Основной – это хилые ОФС5 и слабое торпедное вооружение. Мощные, дальноходные 457мм торпеды несли на борту только линейные корабли типа «Полтава».

Остальные обходились более скромными, калибра 381мм. А разница есть – то ли приближаться к «подранку» на 2-3км, то ли на 900 метров. Впрочем, торпеды – это вообще сильная сторона японцев. Они своими огромными «Лонг-Лэнсами» и американцев не мало напугали (что в прочем японцам не помогло). Но торпеды – это не главное! Так почему же так произошло? И кто в этом виноват? Основная ответственность за подобный разгром лежит на:

1. Адмиралы З.П.Рожественский, В.К.Витгефт, О.В.Старк.
2. Злой рок, преследующий наш флот всю эту войну.

Разберем эти две основные причины поражения. Пункт первый. Неужели эти три человека были клиническими идиотами, которые собственными руками задушили все основы боевой подготовки, эксплуатации и технического обслуживания вверенных им кораблей и судов? Они действительно задушили все основы, но идиотами при этом все же не были. Это были люди своего рода способностей, которые были востребованы в тогдашнем царском флоте. Во флоте, руководство которого всерьез считало, что победить можно одной лишь демонстрацией врагу новейшего оружия, не нужны были воины. А нужны были хозяйственники. Что бы корабли четко держали строй, не «оттягивали», всегда блестели новой краской, бордюры на берегу тоже были покрашены и все листочки на земле перевернуты яркой стороной вверх к визиту «его величества». Все трое как нельзя лучше подходили к осуществлению подобной деятельности. Ну и стоит признать, что проблему логистики (перемещения на большие расстояния) они тоже могли решить. Логистика, в какой то степени, стала одной из причин разгрома 2-й Тихоокеанской эскадры. Японский флот вышел на сражение, свежим, отдохнувшим и подготовленным. Российская эскадра после шести месяцев тяжелейшего плаванья сходу вступила в бой. А то, что боевой потенциал флота уменьшается на N% на каждую 1000км удаления от родной базы известно уже довольно давно.

Что касается второго пункта, то мы подходим к одному из самых интересных вопросов той войны – а что мы могли вообще сделать тогда? Автору этих строк приходилось читать немало «альтернативных» вариантов Цусимского сражения. Все они начинались с одного и того же: «А вот если бы – (командовал Макаров/броненосцы не были перегружены/снаряды хорошо взрывались/Ваша версия), тоОООО………» Далее следовали, может и вполне логичные, но совершенно бредовые с исторической точки зрения рассуждения. Исторические процессы обладают огромной инерцией и изменением всего лишь одного факта истории в корне изменить всю последующую цепь развития событий просто нереально. Для этого необходимо поменять все предыдущие события и судьбоносные решения в исторической ретроспективе за много лет ДО значимой даты с целью изменить саму логическую цепочку ей предшествующую. Подобное просто не имеет никакого смысла, что ясно любому школьнику. Самая «вкусная» альтернатива очевидна – адмирал Макаров не погиб, а продолжил командовать 1-й Тихоокеанской эскадрой. Но просчитать, что было бы в этом случае достоверно практически не реально. Потому, не вдаваясь в подробности относительно 1-й Тихоокеанской эскадры бездействующей действующей во взаимодействии с сухопутными войсками, подробно остановимся на 2-й эскадре З.П.Рожественского. На что она могла рассчитывать измотанно втягиваясь в Цусимский пролив вечером 13 мая 1905 года, когда корабельные радиостанции уже обнаружили присутствие неприятельского флота за горизонтом? Так вот попробуем просчитать, что могла бы сделать 2-я Тихоокеанская эскадра если бы… Нет, нет – не пугайтесь. Если бы ей просто напросто везло в бою это раз. И два. Рожественский, нет – не сменился на другого, столь же одаренного деятеля, а просто тяжело заболел бы и все сражение провел в корабельном медпункте, не мешая никому воевать. Расчеты показывают, что в этом случае победить все равно уже не получилось бы. Максимум на что могла в этом случае рассчитывать 2-я Тихоокеанская эскадра – свести партию вничью.

Итак. Виртуальная реальность. Утро 14 мая. Адмирал Фелькерзам умер. Адмирал Рожественский в каюте в тяжелом состоянии. Адмиралы Небогатов и Энквист об этом не знают и потому ни чуть не переживают. Эскадрой командует некто на линейном корабле «Князь Суворов». И вот:

«В начале шестого наши сигнальщики и мичман Щербачев, вооруженные биноклями и подзорными трубами, заметили справа пароход, быстро сближавшийся с нами. Подойдя кабельтовых на сорок, он лег на параллельный нам курс. Но так шел он лишь несколько минут и, повернув вправо, скрылся в утренней мгле. Ход он имел не менее шестнадцати узлов. Флага его не могли опознать, но своим поведением он сразу наводил на подозрение, – несомненно, это был японский разведчик. Надо было бы немедленно послать ему вдогонку два быстроходных крейсера. Потопили бы они его или нет, но по крайней мере выяснили бы чрезвычайно важный вопрос: открыты мы противником или все еще находимся в неизвестности? А в соответствии с этим должна была бы определиться и линия поведения эскадры. Но адмирал Рожественский не предпринял никаких мер против загадочного судна. [17 - Это был, как выяснилось после боя, японский вспомогательный крейсер «Синано-Мару», находившийся в ночной разведке.6»


На перехват «Синано-Мару» своевременно выслали крейсер «Светлана» и два эсминца, которые быстро отправили его на дно. К 24 боевым кораблям, список которых приведен в таблице 3, добавился вспомогательный крейсер «Синано-Мару». Далее:

«Около семи часов с правой стороны, дымя двумя трубами, показался еще один корабль, шедший сближающимся курсом. Когда расстояние до него уменьшилось до пятидесяти кабельтовых, то в нем опознали легкий неприятельский крейсер «Идзуми». Целый час он шел с нами одним курсом, как бы дразня нас. Конечно, не напрасно он оставался у нас на виду. Это сказывалось на нашей радиостанции, нервно воспринимавшей непонятный для нас шифр, то были донесения адмиралу Того, извещавшие его, из каких судов состоит наша эскадра, где мы находимся, с какой скоростью и каким курсом идем, как построена наша эскадра. Адмирал Рожественский сигналом приказал судам правой колонны навести орудия правого борта и кормовых башен на «Идзуми». Но тем только и ограничились, что взяли его на прицел. А наши быстроходные крейсеры и на этот раз ничего не предприняли.»


Эскадра дала сосредоточенный залп по «Идзуми» и один снаряд попал в цель. Кроме того несколько снарядов взорвались рядом с бортом засыпав надстройки «Идзуми» градом осколков и залив водой. В результате такой экзекуции маленькому японскому крейсеру резко поплохело. Далее, на перехват выслали наиболее быстроходные крейсера «Олег» (23,5уз), «Изумруд» (24,5уз) в сопровождении пары эсминцев (26,5уз). «Идзуми» быстро подожгли артиллерией (изначальная дистанция 50кбт была вполне доступна для 152мм орудий крейсера «Олег») и после добили торпедами крейсеров. «Идзуми» пополнил 26 место в списке погибших японских кораблей. Сообщить на «Микасу» полную информацию, он так и не успел. Далее:

«В десятом часу слева, впереди траверза, на расстоянии около шести кабельтовых показалось уже четыре неприятельских корабля. Один из них был двухтрубный, а остальные – однотрубные. С нашего переднего мостика долго всматривались в них, прежде чем определили их названия: «Хасидате», «Мацусима», «Ицукусима» и «Чин-Иен» (двухтрубный). Это были броненосцы второго класса7, старые, с малым ходом, водоизмещением от четырех до семи тысяч тонн. На наших судах пробили боевую тревогу. Орудия левого борта и двенадцатидюймовых носовых башен были направлены на отряд противника. Многие из нас предполагали, что наши быстроходные броненосцы первого отряда и «Ослябя» из второго отряда, а также наиболее сильные крейсеры «Олег» и «Аврора» немедленно бросятся на японцев. Пока подоспели бы их главные силы, эти четыре корабля были бы разбиты. Но адмирал Рожественский опять воздержался от решительных действий.»


На перехват отряду японских кораблей выслали крейсеры «Олег», «Аврора», «Светлана» в сопровождении крейсера II-ранга «Изумруд» и пяти эсминцев. Они с безопасной для себя дистанции быстро вывели из строя старого китайца градом 152мм снарядов (дальность стрельбы 305мм орудий «Чин-Иена» не превышала 20 кабельтовых), после чего отдав его на растерзание «Изумруду» и эсминцам, сами переключились на три оставшихся крейсера. У тех с их безнадежно малой скорострельностью единственного 320мм орудия шансов против наших современных больших крейсеров практически не было. В итоге «Мацусима» и «Ицукусима» потоплены. Поврежденному «Хасидате» удалось уйти. Некоторые повреждения получил крейсер «Аврора». К списку добавлись крейсера «Мацусима», «Ицукусима» и броненосец «Чин-Иен». «Хасидате» выведен из строя. Далее:

«Сейчас же на смену им появились с той же левой стороны еще четыре легких и быстроходных крейсера. В них опознали: «Читосе», «Кассаги», «Нийтака» и «Отава». Теперь не было никакого сомнения, что роковой час приближается. К нам подтягивались неприятельские силы. Четыре крейсера, как и предыдущие суда, пошли с нами одним курсом, понемногу сближаясь с эскадрой. На них также лежала обязанность извещать своего командующего о движении нашего флота. А наше командование, как и раньше, не думало помешать этому.

На вспомогательном крейсере «Урал» был усовершенствованный аппарат беспроволочного телеграфа, способный принимать и отправлять телеграммы на расстояние до семисот миль. С помощью такого аппарата можно было перебить донесения японских крейсеров. Почему бы нам не воспользоваться этим? С «Урала» по семафору просили на это разрешения у Рожественского. Но он ответил:

– Не мешайте японцам телеграфировать.

На «Урале» вынуждены были отказаться от своего весьма разумного намерения.»


Крейсер «Урал» забил помехами эфир, в результате чего японские крейсера не в состоянии были передать на «Микасу» данные о составе и диспозиции нашей эскадры. Одновременно с этим с японским отрядом крейсеров тут же вступили в бой находящиеся там крейсера «Олег», «Аврора», «Светлана», «Изумруд» и пять эсминцев. К ним в подкрепление послали крейсера «Дмитрий Донской» и «Владимир Мономах», но к моменту когда они добрались до точки, бой был уже закончен. Вражеские крейсера, получив повреждения, отступили на предельной скорости. Получили ряд повреждений и русские корабли. «Изумруд» и эсминцы возвратились к своей эскадре. «Олег», «Аврора» и «Светлана» настигли и добили торпедами поврежденный крейсер «Оттава». 30 место в списке. Что ж – уже неплохо. Тем временем из тумана вынырнули главные силы японского флота и началось генеральное сражение.

Оно протекало примерно так же, с одним НО:

«На 50-й минуте Цусимского боя русский снаряд пробил броню кормовой 305-мм башни броненосца «Фудзи» и разорвался внутри, воспламенив подготовленные пороховые заряды. Огонь побежал по элеваторам вниз, еще чуть-чуть, и “Фудзи” взлетел бы на воздух, но... случайный осколок перебил трубу гидравлической магистрали, и ударившая струя воды затушила пламя. В очередной раз счастье оказалось на стороне японцев.»


Не оказалось. Броненосец «Фудзи» взорвался и затонул. Японская эскадра уже лишилась два ударных корабля: броненосца «Фудзи» и броненосного крейсера «Асама» который вышел из боя получив тяжелые повреждения. «Почетное» 31-е место в списке. Но вернемся не надолго опять к крейсерам:

«С первых же русских выстрелов крейсер «Идзуми» начал терпеть поражение. Попадания приходились по его передней части. Он стал зарываться носом. Через пятнадцать минут неприятельский крейсер повернул вправо и, увеличив ход, стал удаляться. На короткое время он скрылся во мгле. Но скоро снова увидели его. Он шел навстречу «Мономаху» в сорока кабельтовых. По нему опять открыли усиленный огонь. На этот раз корма «Идзуми» окуталась дымом, и это заставило его покинуть поле сражения и направиться влево. [40 - В английской газете «The Japan Daily Mail», издававшейся в Иокогаме, от 31 мая 1905 года было напечатано: «Крейсер „Идзуми“ (прежде „Эсмеральда“, 2950 тонн) был тяжело поврежден и должен был покинуть поле сражения».]


«Владимир Мономах» оставался целым. Неприятельские снаряды делали недолеты или перелеты, и только один из них попал в него. Командир Попов ликовал. Когда к нему приблизился старший артиллерист Нозиков, он, стараясь перекричать гомон все еще не успокоившихся кур, торжественно заговорил:
– А ведь ловко мы его разделали! Как задал стрекача! Полным ходом понесся от нас.»


На месте ранее уже потопленного крейсера «Идзуми», оказался другой аналогичный крейсер. После того как он повернул вправо и увеличив ход начал удаляться, уже имея дифферент на нос и серьезные повреждения, крейсер «Владимир Мономах» выжимая все 16-17 узлов из своих старых изношенных машин догнал поврежденный японский крейсер и окончательно добил его. Силы просто не равны, у японца шансов не было и стоять тупо смотреть как он удирает было не за чем. 32-место. Везло и эсминцам:

«Около одиннадцати часов впереди справа показался второй миноносец, который намеревался пересечь курс «Громкого». Керн приказал развить самый полный ход. Задний миноносец стал отставать, а тот, что шел справа, сближался и открыл огонь. Предстоял бой с неравными силами. Нужно было решиться на что-то дерзкое, чтобы выйти из тяжелого положения. И командир Керн на это пошел. Специальность минера подсказала командиру мысль, что настал момент разрядить по неприятелю два уцелевших минных аппарата. Они были расположены на верхней палубе. По его распоряжению обе мины приготовили для стрельбы. «Громкий» сделал крутой поворот и устремился на противника, шедшего позади. Как после узнали, это был истребитель «Сирануи». Керн решил взорвать его, а потом уже вести артиллерийский поединок с другим миноносцем. Расстояние между «Сирануи» и «Громким» быстро сокращалось. Команда сознавала, что наступил решительный момент. Комендоры усилили огонь. Но в эти минуты главная роль отводилась минерам, которые стояли наготове у своих аппаратов. Вдруг около них, сверкнув короткой молнией, закудрявился дым, как вихрь на пыльной дороге. От огня и дыма что-то грузное отделилось и полетело за борт. Старшего офицера Паскина оттолкнуло воздухом к кожуху у задней дымовой трубы. Оправившись, он бросился к месту взрыва. У аппарата лежали мертвыми минеры Абрамов и Телегин, а от минного кондуктора Безденежных осталась только фуражка, отброшенная к стойке бортового леера. Лейтенант Паскин поставил к аппаратам минеров Цепелева, Богорядцева и Рядзиевского. Неприятель приближался уже к траверзу. Расстояние до него не превышало двух кабельтовых. С мостика командир скомандовал выпустить мину из аппарата № 1. Но она едва выдвинулась и, задев хвостом за борт, свалилась в воду, как бревно.

– Утонула, подлая! – вскрикнул на мостике зоркий сигнальщик Скородумов и крепко выругался. Командир, пристально следивший за действиями минеров, сжал кулаки и не то в ответ ему, не то для уяснения самому себе того, что произошло, сквозь зубы процедил: – Порох плохо воспламенился – отсырел. Вторая мина, выпущенная вдогонку противника, пошла правильно к цели. Уже ждали взрыва, но она, дойдя до поверхности моря почти до самой кормы, вдруг свернула в сторону, отброшенная бурлящими потоками от винтов. В этой атаке все преимущества были на стороне «Громкого».»
«Громкому» повезло и торпеда оказалась исправна. Японский эсминец «Сирануи» быстро отправился в храм Ясукуни.

«Противник, очевидно, свои мины за прошлую ночь расстрелял, и его аппараты были закреплены по-походному.»


Эсминец «Громкий» пустил вторую торпеду по второму японскому эсминцу, но тому удалось увернуться и начался артиллерийский поединок. Отличная выучка экипажа Керна не оставила ему шансов. Японский эсминец получил фатальные повреждения, потерял ход и через некоторое время затонул. Эсминец «Громкий» показал высший класс, уничтожив в дуэли сразу два японских эсминца и благополучно дошел до Владивостока. 32-е и 33-е места занимают японские эсминцы. Сутками ранее дуэль закованных в броню гигантов все продолжалась. Уже был потерян «Ослябя», «Суворов» и «Александр-III» (два последних еще на плаву и все еще вели огонь). Позднее экипаж эсминца «Буйный» устроил самосуд, выбросив за борт вице-адмирала З.П.Рожественского с формулировкой «Пропал без вести». Командир эсминца Н.Н.Коломейцев идею не поддержал, но отнесся к ситуации с пониманием. Адмирал Хейхатиро Того стоял на верхнем ходовом мостике вместе со всем своим штабом. Русский 305мм осколочный снаряд ударив в фок-мачту на уровне голов людей и взорвался. От всех находившихся на верхнем ходовом мостике в т.ч. и адмирала Хейхатиро Того остались только бесформенные обрубки. Так в одну секунду японская эскадра была начисто обезглавлена. И хотя командование быстро перешло в руки контр-адмирала Камимуры, действия японцев начали отдавать легкой истерикой, которая с ними обычно случалась, как только что то начинало идти не по их плану.

Эффективность огня японской эскадры сразу упала настолько, что броненосцу «Бородино» хватило остатка мощи и живучести «дотащить» бой до наступления сумерек. Адмирал Камимура отдал приказ прекратить преследование. После наступления тишины, линейный корабль «Бородино» управляемый только матросами и имея машины в полной исправности, без лишних комплексов увеличил ход до предельно возможных 17-18уз (толку от него в бою уже все равно не было), держа курс N/O-23°. За ним пытался успеть столько же получивший «Орел», но у него из за вывернутой «против шерсти» броневой плиты на носу у ватерлинии, скорость не поднималась выше 16,5уз. Остальные корабли с флагманским «Николаем-I» тянулись следом со скоростью порядка 14уз. Крейсер «Изумруд» шел с ними в полной темноте без прожекторов. Известия о гибели адмирала Того со всем своим штабом подействовало на японских моряков удручающе. Активность японского флота резко понизилась, пока в Токио решали какие действия предпринимать далее. Этой заминки хватило для того, что бы линейные корабли «Бородино», «Орел», «Николай-I» и БРБО «Апраксин» и «Севянин» дошли до Владивостока, где их взяли под защиту мощные броненосные крейсера «Россия» и «Громобой». В итоге, при самом благоприятном стечении обстоятельств и максимальном везении Российская 2-я Тихоокеанская эскадра могла еще дополнительно уничтожить японские броненосцы «Фудзи», «Чин-Иен», шесть разномастных крейсеров и два эсминца. При этом частью таки прорваться во Владивосток, сохранив такие корабли как «Бородино», «Орел», «Николай-I», «Апраксин», «Севянин», «Изумруд» и «Громкий». Чисто по числу потопленных и уничтоженных кораблей – это конечно все равно проигрыш, но уже не такой позорный, что обещало мир на более выгодных условиях с сохранением Курильских островов за Россией. Оба адмирала, и русский и японский в данной виртуальной реальности погибают. Рассчитывать на что то большее, например на полный разгром японского флота при Цусиме может только человек, не понимающий суть тех глубинных кризисных процессов, которыми в то время уже была охвачена вся царская Россия. Так может повезти – раз в 1000 лет. Нелепая гибель С.О.Макарова показала, что война «не задалась» с самого начала.

Уроки войны

Урок №1. Победить врага только одним наличием, даже самого современного оружия невозможно. Необходимо уметь пользоваться вверенной боевой техникой и владеть в совершенстве всеми приемами ее использования. Как сегодня обстоят дела с боевой подготовкой в нашем флоте? Хотелось бы думать, что лучше, чем в 1904 году. Наверное лучше.


Урок №2. Боевая техника – это сложнейший механизм, даже один сломанный винтик которого может лишить или во всяком случае ограничить ее функциональность. В Русско-японской войне 1904-1905 годов такими «сломанными винтиками» были пере увлажненный пироксилин в снарядах, низкое могущество ОФС и перегруз кораблей сверх нормы всякой ерундой. А в каком техническом состоянии находятся корабли и подводные лодки современного Российского флота? И сколько у них «сломанных винтиков», при том, что они неизмеримо сложнее даже самых современных кораблей типа «Бородино» и «винтиков» в них существенно больше.


Урок №3. Корабли того периода (имеются ввиду линкоры) в отличии от современных обладали феноменальной прочностью и живучестью при относительно компактных размерах и прощали адмиралам и командирам такие ошибки, которые ни один современный корабль не простит никогда. Иными словами, при том же «стиле командования» сегодня разгром флота будет на порядок еще более ужасным и скоротечным, чем это имело место в Цусимском сражении.

Броненосец «Орел» (13516т, 121,2м) после Цусимского сражения. По данным В.П.Костенко в ходе боя он получил не менее 300 попаданий. Однако в ходе осмотра корабля в японском доке выяснилось, что «Орел» получил 76 попаданий. Из них 5 – 305мм снарядов (386кг), 2 – 254мм снарядов (226,5кг), 9 – 203мм снарядов (113,4кг), 39 – 152мм снарядов (45,4кг) и 21 – калибра 76мм (~6кг). Суммарная масса стали, попавшая в корабль, составляет нехилые 5,3 тонны. Из нее взрывчатки от полутоны, до тонны. Корабль выжил и сохранил порядка 10-15% первоначального боевого потенциала.

Британский эсминец «Шеффилд» (4350т, 125м) после единственного попадания ПКР АМ-39 «Экзосет» массой 655кг. Ракета не взорвалась. Тем не менее, этот картонно-пластмассовый кораблик полностью сгорел и затонул. Если читатель думает, что наши пр.956Э намного крепче, то он глубоко ошибается.


Чем можно объяснить постройку таких кораблей ,которые не несут и тени бронирования сложно сказать. У них даже корпусная сталь алюминиевая и магниевая, которая очень хорошо горит. Может скоростью? Но скорость в современной морской войне уже не является определяющим фактором.

Броненосец «Орел» в творчески переработанном варианте, с броней закрытой динамической защитой «Реликт», с шестью установками АК-130 вместо 152мм, с добавленными противокорабельными ракетами, запускаемыми через 305мм стволы орудий ГК, с АК-630 вместо 47мм пушек, с РЛС, с ТВП, с газотурбинной силовой установкой (скорость от 25 до 35уз), с оперативно-тактическими ракетами РК-55 «Гранат» с ЯБЧ в новых ТА, с универсальными ЗРК и средствами ПЛО был бы страшным и универсальным оружием. Причем этот весьма компактный и мощный корабль - это не гигантский линкор «Ямато». Строить таких «Орлов» можно массово и много. При этом попадание 2-5 ракет комплекса П-700 такой морской танк вполне сможет выдержать, после чего на заводе его восстановят. Дорого? А сколько надо построить «Шеффилдов», что бы они смогли выдержать 76 попаданий? Никак не меньше 77. Броня, конечно не спасет от современных мощных противокорабельных боеприпасов, но она придает корпусу корабля прочность танка и не дает ему развалиться на части после попадания всего одной ракеты. Это, пожалуй, главные уроки для гражданских специалистов-кораблестроителей и военных моряков с той давней войны.

Примечания:
1. ЭБР – эскадренный броненосец.
2. БРБО – броненосец береговой обороны. Имел ту же самую архитектуру, что и «большие братья», но меньше их по водоизмещению в 3-4 раза.
3. Приведенные ТТХ японских осколочно-фугасных снарядов нового поколения, которые впервые были применены в Цусимском сражении. Осколочно-фугасные снаряды предыдущих типов, которые использовались японцами в сражениях с 1-й Тихоокеанской эскадрой и Владивостокским крейсерским отрядом, имели весьма посредственное могущество, на уровне русских осколочных снарядов. Это выяснилось после малоэффективного артиллерийского удара, который нанесли японские броненосные крейсера по Владивостоку 6 марта 1904 года. Было выпущено 200 снарядов. Итог: один убитый и трое раненных с нашей стороны.
4. Данные приведены для «Суворова», «Орла» и «Славы». «Бородино» и «Александр-III» имели 203мм/0° + 40мм/30° + 40мм/0° = эквивалент 323мм Крупповской брони по нормали.
5. ОФС – осколочно-фугасный снаряд.
6. Роман «Цусима» А.С.Новиков-Прибой. Воспоминания русских моряков о Цусимском сражении.
7. Броненосцем среди них был только один старый китайский «Чин-Иен». Остальные три относились к легким бронепалубным крейсерам типа «Мацусима». Каждый из них нес по одной тяжелой и низко скорострельной 320мм пушке. Конечно, эти корабли ни как не могли противостоять даже Российским крейсерам I-го ранга, не говоря уж про броненосцы. Впрочем – на линкорном безрыбье японского флота это были вполне себе «омары» и потому отправлять их на слом японцы не спешили. Во время Цусимского сражения им было приказано стрелять по ударным русским броненосцам из за спин японских броненосных отрядов, что они и делали, но ни разу ни в кого так и не попали.
8. В схеме приведен только физический габарит бронирования «Орла» без учета углов наклона броневых плит.
9. МЗ – механизмы заряжания.
10. С учетом «полутяжелых» крейсеров проекта 26 и 26-бис из тяжелой артиллерии ВМФ СССР на 22 июня 1941 года располагал всего 36 орудиями калибра 305мм (на модернизированных царских линкорах типа «Марат») и 40 орудиями Б-1-П калибра 180мм (на крейсерах проектов 26, 26-бис и модернизированном «Красном Кавказе»). При этом включение в список формально легких крейсеров проекта 26 и 26-бис – явная натяжка «для числа», как в случае и со списком японского флота. Что бы совсем уж стыдно не было. Авианесущих кораблей ВМФ СССР на 22 июня 1941 года в своем составе не имел"
Аватара пользователя
Ivan65
 
Сообщения: 491
Зарегистрирован: 13 окт 2008, 15:43

Re: Страдные дни Порт-Артура

Сообщение Ivan65 30 авг 2019, 18:24

ДВУХСОТ ПЯТЫЙ день войны
18 августа 1904 года (31 августа по новому стилю)
ПОМНИ ВОЙНУ


Новый фазис внутренней жизни

Недели две тому назад разнесся у нас слух о рождении наследника Российского престола, слух этот сообщали китайцы{129}. Ему не особенно-то поверили. Но вот сегодня в газете «Новый край» объявлено, что комендантом крепости генерал-лейтенантом Смирновым получена депеша от командующего Маньчжурской армией, подтверждающая этот слух.
Из Северной армии прибыли корнет Христофоров и прапорщик князь Радзивилл и привезли официальную почту.

Прибывшие офицеры ничего не знают о большом сражении под Аншаньчжаном, о котором у нас на днях прошли слухи, причем сообщалось, что победа осталась на стороне наших войск. Такие слухи о боях и победах Северной армии распространялись у нас уже не раз — мы верим, хотим верить, что армия генерала Куропаткина будет всегда победительницей.

Получены еще и другие депеши. Генерал Стессель пожалован, по случаю рождения наследника, генерал-адъютантом, а командир 26-го полка полковник Семенов — флигель-адъютантом. Всеобщее удивление. [212]

Ужасно неприятны эти разрывающиеся или падающие целиком с Золотой горы наши собственные снаряды. Говорят, что снаряды отлиты из плохого, раковинистого, пористого чугуна и поэтому не выдерживают сильного давления заряда. Падение их целиком в районе города объясняют меньшим зарядом, употребляемым с тем расчетом, чтобы снаряды не разрывались над городом. Следовательно, при большом заряде они рвутся над городом, а при меньшем не достигают до неприятеля. И так худо, и этак плохо. Но если они падают в город, то они должны падать также и на наши позиции, поражать там наших же солдат. И это, говорят, бывает. Кто же после этого еще может сомневаться в героизме артурского гарнизона?

Сегодня, как сообщают, командир Саперной батареи (на левом фланге) капитан Вельяминов удачной стрельбой, совместно с береговыми батареями (?), подбил 3 неприятельских орудия и разрушил 2 блиндажа.
Аватара пользователя
Ivan65
 
Сообщения: 491
Зарегистрирован: 13 окт 2008, 15:43

Re: Страдные дни Порт-Артура

Сообщение Ivan65 30 авг 2019, 18:26

ДВУХСОТ ШЕСТОЙ день войны
19 августа 1904 года (01 сентября по новому стилю)
ПОМНИ ВОЙНУ


Вчера японцы не бомбардировали город, зато они выпустили по местности около чумных бараков до 80 снарядов, ранили женщину и повредили лесопильные заводы и склады товаров.
Сегодня празднуем день рождения наследника цесаревича. Был парад, на котором говорились подобающие речи. Сообщают, что генерал Фок произнес очень лестную речь по адресу генерала Стесселя, а последний благодарил первого.

Генерал Фок сказал, что государь император оказал большую честь и милость артурскому гарнизону, назначив начальника укрепленного района генерал-лейтенанта Стесселя своим генерал-адъютантом, то есть особой, приближенной к государю императору, через которого обыкновенно государь император передает свою волю не только войскам, но и всему русскому народу, и что милости этой войска удостоились не только благодаря своей геройской, славной службе, но и благодаря личным качествам самого генерал-адъютанта Стесселя.

Поневоле вспомнились слова дедушки Крылова:

«Кукушка хвалит петуха
За то, что хвалит он кукушку...» [213]
Вчера вечером на северном небосклоне была зарница. Всем хотелось видеть в этом наступление войск Куропаткина на Кинчжоу...

Японцы пытались штурмовать Длинную гору (на левом фланге), но были отбиты.

С 8 часов вечера до 11 редкая бомбардировка по городу, до этого японцы пустили в Китайский город 22 снаряда.

Задержан китаец-сигнальщик Кин-мау-лин.
Аватара пользователя
Ivan65
 
Сообщения: 491
Зарегистрирован: 13 окт 2008, 15:43

Re: Страдные дни Порт-Артура

Сообщение Ivan65 06 сен 2019, 13:33

ДВУХСОТ ВОСЬМОЙ день войны
21 августа 1904 года (03 сентября по новому стилю)
ПОМНИ ВОЙНУ


С 4 часов утра была бомбардировка Нового европейского города, убиты 2 городовых, ранен 1 городовой и 1 солдат.
Сообщают, что сегодня, около 10 часов утра, неприятельский миноносец милях в 14 от берега на юго-восток наскочил на мину и пошел ко дну.

Слухи о движении отряда Маньчжурской армии к нам на выручку продолжают циркулировать и расти.

Получены сведения о том, что «Новик» выбросился у Сахалина на берег, «Диана» ушла в Сайгон, «Аскольд» в Шанхай, а «Цесаревич» чинится в Цзинтау. Уверяют, что будто германский император приказал не задерживать «Цесаревича», как только он будет починен, не препятствовать его выходу в море.

Как нелепы бы ни были все эти слухи и предположения, все же они служат нам утешением. И не верится, и хотелось бы верить, что все идет к лучшему.

За прошлые сутки японцы выпустили по городу около 150 снарядов, кроме того, по Китайскому городу 21 снаряд. Всего убито 3 солдата и 3 китайца, ранен 1 городовой (тяжело), 2 жителя-европейца, 2 китайца и 1 китаянка.

На горе задержан китаец сигнальщик Лян-ю-ли.

Во время бомбардировки Старого города, после обеда, убит 1 портовой мастеровой и 1 ранен.

Сообщают, что в 3 часа 45 минут дня за бухтой Тахэ под правым бортом японского крейсера «Ицукисима» взорвалась мина, крейсер накренился, и на нем возник пожар. Но пожар потушили и выпрямили крен, должно быть, накачиванием воды в другое отделение, после того крейсер ушел медленным ходом к Дальнему. [214]

Сообщают, что неприятель начал осадные работы — заложил первую параллель и пошел тихой сапой прежде всего на форт II и на Кумирнский и Водопроводный редуты.

Мне передают, что японцы хотели на нашем левом фланге проделать тот же маневр, который им удался во время войны с китайцами, — завладев Панлуншанем и лощиной впереди форта IV, атаковать этот форт со всех сторон, а главное, установив там свои орудия, поражать укрепления правого фланга, Курганную батарею, укрепление № 3 и форт III во фланг. Во время штурмов предгорья Угловых гор японцам удалось захватить часть окопа на Панлуншане и укрепиться в нем, во время самых жестоких августовских штурмов им удалось захватить и люнет на Панлуншане. Будто был момент, когда генерал Кондратенко (которого генерал Фок называет азартным игроком, не жалеющим людей) не решался на контратаку. Узнав об этом, комендант крепости приказал полковнику Семенову послать роту, занимавшую Панлуншань, и, кроме того, из резерва батальон 13-го полка чтобы взяли люнет обратно во что бы то ни стало. Полковник князь Мачабелли повел атаку, взял люнет и погиб там, но там немыслимо было удержаться. Все же наши укрепились заново невдалеке и держатся стойко{130}.

Узнав про атаку, генерал Фок будто назвал коменданта живодером и жалел князя Мачабелли, которого сам жестоко обидел.
Аватара пользователя
Ivan65
 
Сообщения: 491
Зарегистрирован: 13 окт 2008, 15:43

Re: Страдные дни Порт-Артура

Сообщение Ivan65 06 сен 2019, 13:34

ДВУХСОТ ДЕСЯТЫЙ день войны
23 августа 1904 года (05 сентября по новому стилю)
ПОМНИ ВОЙНУ


Ночью редким огнем бомбардировали Новый европейский город. Ранены 1 врач, 4 госпитальных служителя и 5 раненых солдат, на этот раз ранения все легкие. Снаряды попадали в госпиталь № 6 (дом Егерева), в отделение госпиталя № 6 (дом Мацкевича), в офицерский барак 11-го полка, в госпиталь № 9 (дом Никобадзе).
Старый город вчера вовсе не бомбардировали.

В Красном Кресте познакомился с капитаном 16-го полка С.З. Верховским, израненным еще при защите Дагушаня, у него повреждены обе челюсти и язык, объясняется он при помощи карандаша и бумаги. [215]

В той же палате лежит штабс-капитан артиллерии Н.В. Волков с тремя пулевыми ранами — пробито плечо, рука и шрапнельной пулей ступня, он ранен на батарее литера Б при отбитии штурма 8 августа. Командир Заредутной батареи подпоручик Э.А. Кальнин, израненный множеством осколков, уже почти оправился. Молодость, здоровые соки залечивают скоро раны.

Рассказывают про большие интриги в штабах. Генерал Фок будто фактически устранен от дел, после того как он задерживал требуемые резервы во время отчаянных японских штурмов, комендант стал распоряжаться резервами помимо его. Фок ненавидит генерала Смирнова всей душой, в этом они вполне сошлись с генералом Стесселем; они оба ненавидят его за то, что он образованнее их. Генерал Фок будто высказывался не раз с нескрываемым презрением: «Ну что такое генерал Смирнов? В то время как он был ничтожным капитаном Генерального штаба, я был уже известным майором!.. А теперь он мой начальник».

Генерала Кондратенко он будто побаивается, получив от него резкий отпор; зато он будто старается подчинить его своему влиянию добром и восстановить его против коменданта.

Генерал Никитин — друг Стесселя и будто поэтому остался здесь, не поехал в Северную армию, хотя ему здесь нечего делать. Вся крепостная артиллерия подчинена генералу Белому, и полевой артиллерии приходится действовать совместно с ней; притом ею командуют ее дивизионные начальники. Он, говорят, не трус — был во время штурмов вместе с генералом Смирновым на Скалистом кряже, когда тот давал диспозицию резервов генералу Горбатовскому среди адского артиллерийского огня. Говорят, более сдержан, но все же сторонник Стесселя и Фока. Генерал Смирнов обставлен людьми, которые обо всем доносят генералу Стесселю... Генерал Горбатовский тоже не в фаворе. О нем будто говорит генерал Фок, что это молодой генерал, желающий отличиться, выслужиться... Интересно бы знать, почему же сам Фок не желает отличиться?
Аватара пользователя
Ivan65
 
Сообщения: 491
Зарегистрирован: 13 окт 2008, 15:43

Re: Страдные дни Порт-Артура

Сообщение Ivan65 06 сен 2019, 13:36

ДВУХСОТ ОДИННАДЦАТЫЙ день войны
24 августа 1904 года (06 сентября по новому стилю)
ПОМНИ ВОЙНУ


Город не бомбардировали. В Китайском городе сыпались, по обыкновению, ружейные пули, не причиняя вреда. [216]
В 3 часа дня японцы обстреливали Большую гору (наблюдательный пункт на правом фланге) шрапнелью; и шрапнельные пули сыпались в это время по Китайскому городу.

Наш китаец-бой{131} вернулся оттуда перепуганный.

— Шибеко худо есть, капэтан, — рассказывал он, показывая, как кругом шлепаются пули, — дзинь-дзинь... чжук-чжук!.. Меного, меного ипэн пули... Тун-тун люди ломайла... и помирай есть!

По проверке оказалось, что ничего не «ломайла» и «помирай» сегодня совсем не было.

Первые приказы генерала Стесселя за подписью «генерал-адъютант».

«№ 552 (18 августа). В ночь с 16-го на 17-е августа снова была произведена вылазка и атака редута № 2 охотниками и моряками. Охотники ворвались в траншеи, но моряки не исполнили всего того, что на них возлагалось, а потому атака вышла в общем неудачной, да и даром потери. Предписываю на будущее время, без моего на всякий раз личного разрешения, подобные атаки не повторять. Полагаю, что подобные вылазки наилучше объединять под командой, например, такого лица, как начальник штаба крепости{132} — как отлично знающего местность».
«№ 553 (18 августа). Замечено, что на Дагушане у японцев идут усиленные работы, видны новые окопы и батарейки, везде проволоки. Их миноносцы и прочие суда все время тратят мины в бухтах Тахэ и Лунвантаня; сопоставляя эти наблюдения с полученными сведениями о том, что японцы 20,21 или 22-го хотят броситься снова в атаку с сухопутья и с моря, я смею полагать, что они, поставив у Лунвантаня суда, откроют огонь главное по батарее № 22 и по местности самого правого фланга, обстреливая одновременно со всех батарей вновь поставленных, в том числе и на Дагушане, и поведут атаки на те же примерно места, а если будет им страшно идти по трупам своих и дабы избежать плохого впечатления на войска, они могут избрать [217] литеру А и открытый капонир № 1 и прилегающие и одновременно Высокую{133}. Я прошу начальников всех степеней не забыть опыт предшествующих штурмов, прошу зря не напихивать по траншеям, всемерно сберегать резервы.

Генерал-майору Костенко и полиции организовать вынос раненых, не позволять носить их помимо передовых перевязочных пунктов прямо в госпитали, повторяю, что люди из строя могут донести раненого только до передового перевязочного пункта, откуда носильщики несут в госпитали.

Инспектору госпиталей указать, с каких перевязочных пунктов в какие госпитали нести. Чтобы была везде база. Давать людям более отдыха».

«№ 563 (20 августа). Против трупного запаха нужно настричь пакли, макать ее в скипидаре, разбавленном водой, и вкладывать в ноздри».

Передают как слух, будто комендант не верит в выручку нас армией генерала Куропаткина, единственная будто наша надежда — на помощь Балтийского флота, который, говорят, уже вышел сюда. Полагают, что сидеть в осаде, если останемся живы, будем еще по крайней мере месяц.

Осведомленные в местных делах круги сокрушаются о неудачном, несвоевременном производстве генерала Стесселя — последствии полного неведения в России о том, что у нас творилось и творится. В этом назначении не предвидят ничего доброго, лишь новые путаницы, вмешательство во все и вся, новые акты произвола без оглядки.

Все это нетрудно объяснить тем, что обо всем, что творится на отрезанном от всего мира Квантуне, доносит по начальству только один генерал Стессель. Если он здесь, в своих приказах благодарил генерала Фока за «геройскую защиту кинчжоуских позиций», то Бог весть что он не сообщал по начальству, какие подвиги не совершены по этим сведениям здесь — подвиги, о которых мы не имеем никакого понятия{134}. [218]
Аватара пользователя
Ivan65
 
Сообщения: 491
Зарегистрирован: 13 окт 2008, 15:43

Re: Страдные дни Порт-Артура

Сообщение Ivan65 10 сен 2019, 15:07

ДВУХСОТ ТРИНАДЦАТЫЙ день войны
26 августа 1904 года (08 сентября по новому стилю)
ПОМНИ ВОЙНУ


Вчера после обеда японцы вновь начали стрелять по городу. После нескольких дней тишины это так сильно подействовало на жителей, что даже после стрельбы улицы еще долго были пустынны, редко где увидишь человека. Сегодня перед обедом снова обстреливали город и порт, но обычное движение по улицам не прекращалось. Выстрелы вошли снова в привычку.
Пронесся слух, который очень радует, но не знаешь, верить ли ему, будто командиром эскадры назначен капитан Вирен.
Аватара пользователя
Ivan65
 
Сообщения: 491
Зарегистрирован: 13 окт 2008, 15:43

Re: Страдные дни Порт-Артура

Сообщение Ivan65 10 сен 2019, 15:08

ДВУХСОТ ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ день войны
27 августа 1904 года (09 сентября по новому стилю)
ПОМНИ ВОЙНУ


Все мы знаем, что при отсутствии в России свободы печати газеты, подрывающие основы государственных устоев, оскорбляющие высочайшие особы и имеющие вообще вредное направление, закрываются на время или навсегда, но чтобы вполне благонадежная газета, а тем более выходящая под двойной цензурой закрывалась за то, что в ней не пишут угодное кому-либо — этому мы имеем сейчас первый пример.
Вчера издание газеты «Новый край» прекращено генералом Стесселем на один месяц. Вот дословный его приказ:

«№ 579 (26 августа). Ввиду того что, несмотря на неоднократные указания, в газете «Новый край» продолжают печатать не подлежащие оглашению сведения о расположении [219] и действиях наших войск, издание газеты прекращено на один месяц».
Аватара пользователя
Ivan65
 
Сообщения: 491
Зарегистрирован: 13 окт 2008, 15:43

Re: Страдные дни Порт-Артура

Сообщение Ivan65 10 сен 2019, 15:09

216 день войны
29 августа 1904 года (11 сентября по новому стилю)
ПОМНИ ВОЙНУ


Вечером узнал, что редактор ездил к генералу Стесселю и просил об отмене приказа — и, конечно, без успеха.
Говорят, что под преследованием газеты следует видеть преследование коменданта и его начальника штаба. Но едва ли не получится от них такой же отпор, да еще подкрепленный статьями военных законов, против которых ничего не поделает даже и генерал Стессель. Дело в том, что с началом осады в газете начали отмечать деятельность генерала Смирнова, его ежедневные поездки к боевому фронту и личные его распоряжения, в то время как о деятельности генерала Стесселя (о поездках его в такие места, где ему не грозила никакая опасность и не было нужды в каких-либо распоряжениях, да он и не распоряжался) газета молчала.

Вчера совершена была панихида по павшим в морском бою 28 июля на «Цесаревиче» — контр-адмирале Витгефте и по всем убитым вместе с ним. Получена официальная депеша о том, что контр-адмирал князь Ухтомский отставлен от командования эскадрой и откомандировывается в распоряжение наместника.

Он, вероятно, заболел, так как переехал на жительство на госпитальное судно «Ангара», но, говорят, не желает ехать к наместнику.

Командующим остатками эскадры назначен командир крейсера «Баян» капитан 1 ранга Вирен — человек очень энергичный, требовательный по службе и несомненно храбрый.

Большинство тех, с кем пришлось говорить об этом назначении, радуются этому назначению, высказывают убеждение, что, будь капитан Вирен назначен командующим порт-артурской эскадрой тотчас после гибели адмирала Макарова, он поддержал бы во флоте дух незаменимого адмирала. Теперь же большой вопрос, удастся ли исправить поврежденные в последнем бою суда, когда ежедневно получаются все новые и новые повреждения и когда каждая неприятельская бомбардировка с суши имеет главной целью уничтожение оставшихся судов?
Аватара пользователя
Ivan65
 
Сообщения: 491
Зарегистрирован: 13 окт 2008, 15:43

Re: Страдные дни Порт-Артура

Сообщение Ivan65 12 сен 2019, 10:06

217 день войны
30 августа 1904 года (12 сентября по новому стилю)
ПОМНИ ВОЙНУ


Приятные слухи

Носятся слухи, что наши батареи стреляют по отступающему неприятелю, будто ближайшие окопы и какие-то две горки очищены японцами.
С каким удовольствием верим мы этим слухам!.. Многие мечтают вслух о том, что, наверно, и блокада с моря будет снята и заживем мы снова припеваючи... Видно, на севере (т. е. в Маньчжурии) дела японцев плохи...

Но здравый смысл — внутренний голос — настойчиво подсказывает, что японцы если и отошли в одном месте, то несомненно готовятся нанести нам новый удар в другом.

Ночью японцы подвели или подогнали к рейду какую-то горевшую джонку, загорелась ли она от наших снарядов или подожжена она японцами — трудно сказать. Джонка эта везла, пожалуй, почту для Артура, японцы догнали ее и подожгли; также, быть может, она у нас искала спасения от преследования японцев, но невозможно было пустить ночью в гавань неизвестную никому джонку, когда мы знали, что японцы уже ухитрялись всякими способами подбираться к нам.

Положение судна, идущего к нам, но о приходе которого нам заранее ничего неизвестно, положительно ужасно: ему приходится, с одной стороны, спасаться от преследования японцев, а с другой — спасаться от наших батарей, видящих в нем врага, желающего незаметно пробраться в гавань. Это в высшей степени опасное положение не раз, вероятно, останавливало самых храбрых, самых предприимчивых китайцев в их желании попытать счастье доставить нам извне сведения либо же необходимые нам перевязочные средства и съестные припасы. При этом едва ли удачная доставка их оплачивалась нами настолько щедро, чтобы этот заработок мог служить приманкой и поощрить раз побывавшего здесь к дальнейшим рискованным попыткам прорывать блокаду.

Слухи, так сказать, крупного калибра — будто Франция объявила войну Японии; Германия будто прервала дипломатические сношения с Американскими Штатами; послы этих [221] государств уже оставили свои посты, а Англия будто весьма предупредительно сообщила России, что она потребовала уже от Японии немедленного возврата миноносца «Решительный», захваченного в Чифу вопреки международным законам, с попранием со стороны японцев нейтралитета Китая...

Слухи эти ставятся в связь с укрытием крейсера «Диана» в Сайгоне и «Цесаревича» с миноносцами в Цзинтау. Ввиду того что японцы увели силой из порта Чифу наш уже разоруженный миноносец «Решительный» и имели дерзость подходить к Цзинтау для наблюдения за разоружением «Цесаревича», германский император будто распорядился предоставить «Цесаревичу», как только он будет исправлен, свободу действий, т. е. возможность присоединиться к Балтийской эскадре, идущей на выручку к нам...

Эти слухи здорово взбудоражили нас.

К ним прибавились еще новые, уверяющие чуть ли не в сотый раз о том, будто отряд Мадритова находится около Вафандяна, передовые отряды генерала Мищенко около Вафангоу и даже Бицзыво, а генерал Куропаткин перешел в наступление и двигается на юг...

И хотя бы раз слухи эти оказались верными! Наше положение надоело нам уже донельзя, хотелось бы как можно скорее вернуться к нормальной жизни. Поэтому охотно веришь всему, даже невероятному. Разобраться же в том, что правда, что фантазия, более чем трудно, так как каких-либо достоверных сведений мы не имеем.

Последние слухи, видимо, базируются на том, что по вечерам виднеется, особенно на севере, зарница, иногда точно орудийные вспышки, порой слышен отдаленный глухой рокот — не то гром, не то пальба. Солдаты с позиций уверяют, что когда приложишь ухо к земле, то слышно, как земля дрожит от пушечных выстрелов — быть может, то Куропаткин бомбардирует Кинчжоу осадными орудиями...

Кто-то сообщил, будто капитан Вирен имел уже недоразумения с адмиралами Лощинским и Григоровичем на служебной почве.

Говорят, что из штаба Стесселя пущен слух, что прибыли две джонки со снарядами и патронами и ожидаются еще... [222]

К чему прибегать к таким сомнительным средствам? Разве ими можно поддержать дух в войсках? Разве солдаты не доберутся до истины, не узнают, что это вранье?

Наши ожидания, вызванные назначением капитана Вирена командующим эскадрой, начинают оправдываться. Он действует энергично и уже показал себя молодцом. Ночью, объезжая эскадру, он застал вахту сторожевых судов далеко не на высоте своего долга — нашел людей спящими и написал письмо Л., в котором довольно резко поставил ему на вид, что отсутствие бдительности на сторожевых судах грозит гибелью всей оставшейся эскадре, а потому он требует, чтобы вперед этого не было. Говорят, что Л. как старший в чине очень обижен этим письмом, но должен покориться, так как оно вполне основательно.

По поводу малоуспешного, медленного исправления судов Вирен уже неоднократно обращался письменно к Г., но безо всякого результата. Тогда он отправился лично к последнему и потребовал категорического ответа, почему замедляется исправление судов, отчего не присылают нужных ему людей и материалов и когда он все это может получить?

На это ему замечают, что он забывается перед старшим в чине, не имеет права предъявлять такое требование...

— Вполне сознаю свой поступок, — возражает на это Вирен, — и сам сейчас же донесу об этом в Петербург, там разберут, кто прав, кто виноват. Теперь же требую дать мне категорический ответ!..

— Победа над своими, — говорит весьма почтенный полковник морской службы, — обещает победу и над врагом. Нужно же привести сперва своих к одному знаменателю!

Все уверены, что будь Вирен одновременно с назначением командующим эскадрой произведен в контр-адмиралы, этим смягчилось бы чувство обиды обойденных, подчинение ему оказалось бы более легким, не было бы напрасного раздражения, напрасной траты энергии.

Оказывается, что 28 июля, тотчас после выхода эскадры в море, старики: корабельный инженер Вешкурцев, обер-аудитор Эйкар и подполковник Меллер, ушли на миноносце в Чифу. [223]

Никто не удивляется тому, что первые двое постарались избегнуть опасности, удивляются лишь тому, что оказавший вооружению крепости много ценных услуг подполковник Мел-лер, в храбрости которого никто не сомневался, последовал за ними. Полагают, что его сумели уговорить, удачно застращать всевозможными аргументами вроде бесцельного принесения себя в жертву и т. д. А ведь он мог еще оказать нам в деле защиты крепости большую помощь.

Вешкурцеву ставят в упрек, что он вытеснил старых служак, занял место, а в минуту большой опасности бросил дело на произвол судьбы и уехал.

И это считают одной из причин безуспешности в исправлении судов.

— История довольно грязная, — замечает израненный в бою{135} капитан Б., — но кому дорога честь, а кому и жизнь.

И китайцы высказывают уверенность, что японцам не взять Артур. В японско-китайскую войну Артур был взят в три солнца (т. е. в три дня), говорят китайцы, а теперь уже прошло 37 солнц, и японцев «шибеко много, много помирай есть»...

Сегодня стреляли только наши батареи. Кто-то разнес слух, что японцы бомбардируют Новый город, ходил проверить — оказалось неправда.
Аватара пользователя
Ivan65
 
Сообщения: 491
Зарегистрирован: 13 окт 2008, 15:43

Re: Страдные дни Порт-Артура

Сообщение Ivan65 Вчера, 11:29

218 день войны
31 августа 1904 года (13 сентября по новому стилю)
ПОМНИ ВОЙНУ


Японцы, видимо, перестали верить в свои счастливые дни — 13-е и 26-е числа.
Ожидаемых нами штурмов нет. Ночью и утром на левом фланге были легкие перестрелки, у нас несколько раненых. Были моменты, когда был слышен и пулемет. Батареи молчат, постреливает лишь «Бобр», ставший в западной бухте около солеварниц, стреляет перекидным огнем. Говорят, стреляют и ляотешанские батареи.

— Если бы каждое наше большое судно сделало в эту войну столько, — говорит В., наш ядовитый резонер, — сколько сделал «Бобр», то мы бы много выиграли! Смешно даже — эта [224] маленькая, паршивая канонерка, а громит неприятеля, да и как еще!

Все разговоры о Франции, Германии, Америке и Англии, т. е. о всех новых осложнениях в политическом мире, грозят оказаться слухами, сфабрикованными в осажденной крепости, представляют собой передовицу новой, невидимой газеты «Фантазия». Недурно на первый случай! Такими же оказались слухи о прибывших сегодня утром двух французских миноносцах.

На днях прошел слух, что ночью в Новый город прорвался отряд японцев, человек в 50; человек десять изловили, а остальные скрылись. На вопросы, в какой Новый город, одни отвечают, что в европейский, а другие, что в китайский...

Японцы изредка постреливают по Куропаткинскому люнету, Малой Орлиной и Заредутной батареям. Нет-нет да и вырвут горсть защитников. Из принесенных сегодня в госпиталь четырех тяжелораненых матросов едва ли кто останется в живых; кроме того, на Куропаткинском люнете убито снарядом несколько человек наповал.

Утренняя канонада береговых батарей была, оказывается, не совсем безуспешной — взята на рейде японская миноноска старого образца (или минный катер) и приведена в порт.

И что только за порядки у нас! Вместо того чтобы этот первый морской трофей поставить на видном месте в гавани, чтобы все — и жители, и гарнизон — могли бы его видеть, чтобы вид этой первой добычи подбодрил людей хотя бы немного, миноноску прячут куда-то во внутренний порт, и все дело держится как бы в секрете. Разве только и в этом случае «проспали» что-нибудь более значительное?..

Говорят, что миноноска запуталась в сетях; на ней нашли два трупа и оторванную ногу. Команда, оставшаяся в живых, должно быть, спаслась.

Поручик минной роты Р. командирован на Кумирнский редут прокладывать минные галереи — затевать минную войну, чтобы выиграть этим время. Вопрос лишь в том, удастся ли это предприятие?

Вечером смотрел, как жители ловят в устье бухты Таучин, около моста у полевого телеграфа, рыбу: при начале отлива все устье бухты загораживается сетью, вода спадает, и рыба, [225] зашедшая во время прилива в бухту, становится добычей старателей.

Осада сказывается — добыть пропитание с каждым днем становится труднее и труднее, следовательно, приходится всячески изощряться.

Слухи у нас фабрикуются не по дням, а по часам. Сейчас рассказывают, что Самсон-гора взята Куропаткиным — то наполовину, то целиком; то наших убито 10 тысяч и ранено 30 тысяч, то легло всего 45 тысяч. У японцев, конечно, потери больше — 130 тысяч человек, и взято у них 300 пушек... Через 2 недели Куропаткин будет в Артуре... То сказывают, что отряд Мадритова пробрался уже на Квантуй, и ожидают тылового боя; то говорят, что японцы перебираются уже на транспортах в Корею...

По словам одних очевидцев, утром на рейде потоплен 1 японский миноносец, по словам других, два. Приходили опять миноносцы и джонки, привезли, по всему вероятию, массу мин, чтобы закупорить ими выход нашей эскадры.

Тралящий караван так и не перестает работать; одна шаланда, землечерпалка и несколько катеров погибли при этой работе, а японцы все привозят и привозят целые партии новых мин. Видно, запаслись они ими основательно.

Который уже день японцы не обстреливают город, видно истощился у них запас снарядов. Кто-то заподозрил даже, не перестали ли японцы совсем бомбардировать город, ввиду бесцельности и безуспешности этих бомбардировок. С этим мнением согласиться нельзя, скорее нужно опасаться, чтобы они не принялись за это вдруг, неожиданно, в непривычное для нас время и с удесятеренной энергией.

Никаких сведений о том, где наш Балтийский флот — двинулся ли он в путь, не знаем, да и узнать неоткуда. Одни предположения.

Сегодня хоронили дружинника-кавказца, который при всем своем желании долго не мог попасть в число охотников на вылазки. Наконец попал и при первой же вылазке погиб героем. Имени его так и не удалось узнать.

11 часов 20 минут ночи. Сидел на горе и наблюдал за сухопутным горизонтом, который составляет пояс наших укреплений, — что творится на позициях. [226]

Сперва то «Бобр», то ляотешанские орудия посылали изредка по снаряду через наш левый фланг. Потом блеснули и за Перепелкой{136} раз-другой большие вспышки, и загрохотали орудия; не поймешь, стреляют ли это наши батареи, или же японцы по нашим окопам и укреплениям.

Пасмурно, довольно темно. Молодой месяц скрылся за густыми тучами; на востоке, на облаках светлое пятно, это отблеск Юпитера, напрасно старающийся прорваться сквозь густую пелену облаков. Вот на крайнем правом фланге блеснули белесоватые вспышки и донеслись очень глухие раскаты, еще и еще, но уже много левее, около батарей литера Б и Малой Орлиной. Должно быть, наши... Нет! Как только донесся гул выстрела, тотчас раздался и характерный «тиунннь». Шрапнели... Видно, японцы стреляют по работающим на батареях людям. Еще и еще, то тут, то там виднеются вспышки, слышится рокот, то глухой, то более резкий; должно быть, и наши батареи отвечают японцам. Снова все затихло; еле заметно, как-то лениво бродит кое-где луч прожектора, да изредка щелкнет ружейный выстрел. Японских прожекторов не видать уже несколько дней; говорят — их убрали.

Сегодня картина перестрелки довольно монотонна; обыкновенно ночная стрельба бывает более оживлена. Обыкновенно и орудийный огонь чаще, и нет-нет да японцы пошлют свои снаряды по городу — в надежде попасть по резервам или по обозу, снабжающему позиции всем необходимым; в промежутках трещат ружейные залпы, то щелкают отдельные выстрелы, то поднимется торопливая пачечная перестрелка и зататакают пулеметы, то один, то несколько зараз, то в одном, то в нескольких местах. Наши прожектора нервно передвигаются то в одну, то в другую сторону, ищут, желают схватить неприятеля; то вдруг широкий, яркий луч японского прожектора{137} перекинется поперек гор — ищет храбрецов-охотников, сделавших смелую вылазку и внезапно скрывшихся куда-то. Потом наступает затишье, и, кажется, все погрузилось в мирный сон. Кое-где [227] прогремит запоздалая двуколка, залает собака — точно в мирном селе... Но вот где-то, по направлению батарей, заревел жалобно мул{138}, как бы сетуя на ужасы, совершаемые здесь людьми... Подкравшаяся на минутку заманчивая иллюзия исчезает — в русской деревне не услышишь рева этого несчастнейшего из домашних животных, лишенного, благодаря расчетливости человека, своего потомства, изуродованного, обреченного на вечный тяжкий труд (потому, что мул очень вынослив)... И становится жаль животного, которое будто жалуется, что его, лишив от роду смысла жизни, подвергают здесь ежеминутно опасности быть истерзанным, искалеченным.

Снова заговорили орудия, ружья, пулеметы, и вмиг исчезли сентиментальные мысли; слух и зрение напряглись — чело-Век как бы съежился, ушел в себя, чуя близость смерти...

Сильно действовали на нервы и сердце картины — вернее, отголоски, рокот ночных боев в первые страдные дни крепости. Почти каждую ночь налегали японцы, опьяненные удачами на Зеленых и Волчьих горах; на рассвете происходили самые отчаянные штурмы — лихорадочная ружейная стрельба переходила в адский непрерывный трескоток, в какое-то переливающееся журчанье, среди которого раздавались выстрелы про-тивоштурмовых малокалиберных пушек и тиуканье шрапнели. Вот-вот прорвутся японцы в город и начнется истребление всего живого. Но нет, все постепенно стихает и хотя возобновляется еще не раз, но ухо начинает улавливать, что треск не приближается, а как бы раздается все в одном и том же месте, что что-то непреодолимое мешает ему идти вперед. Это непреодолимое — стойкость гарнизона, героев офицеров и солдат. Понемногу успокаиваешься, сознаешь всю нелепость преждевременной тревоги, и вместо нее наступает спокойная уверенность, что все это пройдет.

Японцы стреляют обыкновенно двоякими снарядами одновременно — бризантными, разрушающими с адской силой всякое прикрытие и разбрасывающими на далекое расстояние свои осколки, которые, попадая в тело, рвут, уродуют его, производят [228] страшные раны, и в то же время шрапнелью, рвущейся в воздухе над тем же местом и закидывающей местность целым дождем тяжелых свинцовых пуль, пронизывающих череп или другие части тела, прошибающих кости тем, кто уцелел при взрыве первого снаряда, кто выскочил из прикрытия, желая посмотреть, куда попал снаряд, или же ищет нового прикрытия за скалой или бугром.

Для нас, мирных зрителей, вечером или ночью картина эта является красивой, несмотря на все ее ужасы, к которым человек, как и ко всему вообще, постепенно привыкает, он притупевает скоро, относится все с большим равнодушием к ужасам, творящимся в отдаленности, — к ужасам, которых он не видит, а может лишь предполагать, мысленно представить себе; вначале казалось ему, что там, на позиции, немыслимо уцелеть кому-либо, что там лежат сплошные кровяные массы, слышишь лишь стоны да душераздирающие крики. Но оказалось, что там ни того ни другого нет — русский воин переносит нечеловеческие муки мужественно, молча, все скалы японец не в силах продолбить, сколь сильный огонь он бы по ним ни развивал, а каждая скала, каждый ее выступ, крутые ее откосы — все это лучшие укрытия для человека, они надежнее всех блиндажей и наскоро устроенных окопов. Поэтому мы наблюдаем спокойнее, находим и в этом зрелище некоторую красоту.

Там, за горами, вспыхнуло одно, другое белесоватое пламя, мы видим, конечно, только его отблеск. Через момент слышим один за другим орудийные выстрелы и в то же время видим взрыв неприятельского снаряда на линии расположения наших защитников — красное пламя вспыхивает воронкообразно кверху, в следующий момент вспыхивает над местом взрыва в воздухе небольшой, кажущийся совсем невинным огонек — комочек огня. В это время доносится взрыв — «крах», а затем мелодичный «тиунннь» шрапнели. Как бы эта картина ни была красива, все же при виде ее пробегает по телу холодная искорка — нервы реагируют.

Иногда такая стрельба производится целыми залпами, тогда огоньки появляются целыми рядами, целым роем.

Днем эта же картина не так эффектна, тогда видны на местах взрывов вздымающаяся пыль и черноватый дым, лишь [229] взрывы шрапнели кажутся красивыми белыми комочками ваты, появляющимися внезапно и медленно расплывающимися в воздухе. Первые кажутся более ужасными, а последние совершенно невинными, лишь характерное «тиунннь» говорит нам, что это за игрушки.

Ну ее, эту своеобразную красу, эти эффекты орудий разрушения и уничтожения — незаслуженной казни без разбора!

В мирное время замирают сердца жителей целых городов, когда становится известным, что предстоит казнь каких-нибудь известных разбойников — массовых убийц, угрожавших жизни и имуществу этих же жителей{139}, а тут довольно хладнокровно наблюдаешь, как «красиво» расстреливаются массами люди, преданные своему долгу перед Отечеством. Тут даже злорадствуешь, когда гибнут люди другой нации, другой расы — наш неприятель, враг, сожалеешь лишь о своих, да и то не без некоторой доли эгоизма, не без расчета, спекулятивной мысли о сохранении своей шкуры.

Каким гадким становится человек во время войны! Самому становится стыдно за себя.
Аватара пользователя
Ivan65
 
Сообщения: 491
Зарегистрирован: 13 окт 2008, 15:43

Re: Страдные дни Порт-Артура

Сообщение Ivan65 Вчера, 11:30

219 день войны
01 сентября 1904 года (14 сентября по новому стилю)
ПОМНИ ВОЙНУ


Ночью японцы пытались оттеснить на крайнем левом фланге, между Высокой горой и морем, наши передовые посты, но это им не удалось.
Там войск наших немного всего — 1 рота, 2 пешие охотничьи команды и почти вся наша кавалерия — около сотни казаков [230] и конные охотники. Эти-то силы под командой капитана Генерального штаба Романовского составляют передовой отряд Западного фронта и прикрывают вышеназванную местность. В случаях наступлений неприятеля наш отряд поддерживается артиллерией, в том числе ляотешанскими дальнобойными батареями. Вот почему ночью я слышал грохот орудий и в этом направлении.
Аватара пользователя
Ivan65
 
Сообщения: 491
Зарегистрирован: 13 окт 2008, 15:43

Re: Страдные дни Порт-Артура

Сообщение Ivan65 Вчера, 11:30

220 день войны
02 сентября 1904 года (15 сентября по новому стилю)
ПОМНИ ВОЙНУ


Сегодня сообщали, что слухи о поражении Куропаткиным генерала Куроки имеют некоторую реальную почву, будто он идет «на плечах» Куроки к югу, будто японцы потеряли в бою всю свою артиллерию и т. п. Поживем — увидим.
Мне передают, что дело с джонкой, сожженной в ночь на 30 августа не то японцами, не то нашей артиллерией, не совсем доблестно с нашей стороны. Говорят, 29 августа, около 11 часов утра, пришла на рейд большая джонка. Адмирал Л. телефонировал адмиралу Г., что он пошлет миноносец, чтобы осмотреть джонку, и просит послать портовой катер, который, в случае надобности, привел бы джонку в порт. Г. будто что-то заупрямился и ответил, что сейчас послать катер не может. Так прошел день; Л. не послал миноносца, ожидая катер, а Г. или забыл про джонку и катер, или просто не захотел послать катер. Наступил вечер, японские миноносцы пытались напасть на джонку, но батарея Электрического утеса отогнала их своими снарядами. Все же ночью японцы подкрались и подожгли джонку. А на ней, можно предполагать, была и почта для Артура, были съестные припасы и прочее такое. Иначе японцы не стали бы жечь ее.

Ведь в наших интересах было возможно скорее ввести джонку в гавань, пока японцы не заметили удачный прорыв блокады, и это было так легко исполнить, но что нам прикажете делать с нашими панами, когда у каждого из них свой гонор.

Мне передавали невероятную вещь, будто в распоряжении адмирала Вирена не имеется миноносцев, последние подчинены частью командиру порта, а частью начальнику береговой обороны. А мы считаем Вирена командующим эскадрой, когда [231] ему на самом деле подчинены только 5 пострадавших в бою и от бомбардировок броненосцев: «Ретвизан», «Пересвет», «Победа», «Севастополь» и «Полтава» и два крейсера: еще неисправленный от минной пробоины «Баян», машина которого уже повреждена бомбардировкой, и малоценная «Паллада»{140}.

Большинство орудий снято с судов на сухопутный фронт, снарядов для крупного калибра мало, а для бездымных зарядов недостает необходимого для воспламенения бурого призматического пороха, огромное количество которого потоплено портовым начальством, Бог весть по каким соображениям, в самом начале осады. Теперь бегают, выпрашивают где и сколько возможно (излишку нигде нет), и приходится воспламенять заряд половинным количеством, а при этом и случаются часто осечки и неудачные выстрелы.

К чему приводит нас неуместная расторопность! Взяли да потопили тысячи пудов пороха, не сообразив, что он еще нужен.

Уже с начала войны у нас подвизается пробравшийся сюда, несмотря на все препятствия, больной человек — курский помещик П.И. В-в, убежденный в том, что он нашел универсальное средство от всех недугов. Рецепт свой он в тайне не держит — это марганцево-кислый калий и йод, вместе вскипяченные. Дозировка всегда одинакова и более чем проста — 30 капель на рюмку воды вовнутрь и столовая ложка на клизму. Уверяет, что оно одинаково действует при любой болезни, начиная от глазной и кончая кишечной. Сказывают, что при дизентерии получались хорошие результаты, так как оно представляет хорошее вяжущее. Жаль человека, бросившего из-за болезненной идеи свое поместье и скитающегося здесь «во имя человеколюбия». Врачи, конечно, не верят его средству, а он видит в этом злостные происки...

Сегодня новый слух: Дальний взят генералом Мищенко, говорят, к нам прибыли от него два унтер-офицера «с бумагами».

Оказывается, что прилетел почтовый голубь, но без письма. В хвосте у него не хватает пера, к которому обыкновенно прикрепляются письма. Потерял ли голубь это письмо дорогой [232] сам, или же он побывал в руках японцев — трудно сказать, он мог и просто вырваться и прилететь на место своего прежнего жительства по собственному желанию. Кстати, наша голубиная почта, устроенная несколько лет тому назад (был особый заведующий ею), не принесла нам пока ни на грош пользы. Все это, должно быть, были опыты, опыты и опыты и приятное, между прочим, времяпровождение в мирное время...

Когда же, наконец, мы начнем серьезно заниматься делом? Когда это будет?

Вечером принимал участие в очень интересных спорах. Нам сообщили настолько же интересную, насколько страшную новость: в ночь на 11 августа японцам удалось прорвать в двух местах линию обороны на правом фланге, и если бы они не проявили обычную педантичность и нерешительность, а также не будь там генерала Горбатовского, то в эту же ночь они могли бы взять целый ряд наших батарей и укреплений с тыла и даже завладеть городом. Мы не успели бы и опомниться. И всему этому виной генерал Фок, этот отрицательный герой.

Дело в том, что еще 10-го числа, когда в предыдущий штурм наши отряды сильно пострадали, поредели, ближайшие резервы были исчерпаны, а японцы наседали все сильнее и сильнее, начальник боевого фронта генерал Горбатовский потребовал резервов. Командующей резервами генерал Фок, вместо того чтобы немедленно дать требуемые резервы, начал отписываться — прислал коменданту генералу Смирнову длинную записку, в которой доказывал необходимость беречь людей, а Горба-товскому письмо, полное укоризны. На это комендант кратко и категорически заявил Фоку, что в данном случае бережливость неуместна и ею можно погубить крепость, а поэтому он требует немедленной присылки нужных резервов (которые были расположены в Новом городе, т. е. дальше четырех верст от места боя). Но и на этот раз Фок вместо требуемых войск послал вторичную и длиннейшую записку с соображениями, в силу которых он не дает резервов. После этого коменданту пришлось пригрозить Фоку самой строгой ответственностью, если требование не будет немедленно исполнено.

Между тем японцы, пользуясь темнотой, начали новый штурм, прорвались с редутов № 1 и 2 и направились одной колонной [233] к Большому Орлиному Гнезду, а другой к Скалистому кряжу{141}.

Положение было настолько опасное, что, казалось, не было уже и спасения... Придвинь японцы в то же время и свои резервы, поддержи они свои штурмовые колонны большими силами, не пожалей они еще батальон-другой, и часть фронта была бы бесповоротно в их руках, так как в это время инженер-капитан Шварц лишь начал работы на одобренной генералом Кондратенко и комендантом второй линии обороны, необходимой на случай прорыва неприятеля.

До этого нельзя было и думать о постройке второй линии, так как еще не успели закончить первую вследствие недостатка в рабочих руках.

(Тут-то и, казалось, было бы целесообразнее употреблять дружины на работы по устройству окопов и ходов сообщения, чем мучить этих людей бесполезными муштровками и маневрами ради удовольствия генерала Стесселя, который, как большой фронтовик и шагист, все равно остался недоволен их маршировкой.)

Выручил нас в этот критический момент педантизм японцев: прорвавшиеся вперед колонны приостановились и поджидали, чтобы изгибы штурмовой линии выпрямились, т. е. чтобы и в прочих местах штурмующие части достигли той же высоты на хребте, а главное — чтобы подоспели их резервы, стоящие за редутами в значительных силах.

Этим временем генералу Горбатовскому удалось подтянуть последние две роты (между прочим, и роту, данную в распоряжение инженера Шварца) и ударить на врага, пока тот не успел вполне уяснить себе всю выгоду своего положения. Генерал повел буквально остатки своих резервов сам в атаку, блестяще опрокинул японцев и отбросил их обратно к редутам.

По силе удара и натиска и благодаря темноте японцы, вероятно, предположили, что подоспели наши резервы в больших силах, и поэтому, боясь не выдержать, они дрогнули (вот что [234] значит быстрота и натиск). Знай японцы наше истинное положение — дело бы было проиграно.

Только потом, когда миновала всякая опасность и японцы бросили на этот раз попытку взять крепость штурмом без подготовительных осадных работ, тогда подоспели резервы Фока.

При этом известии всплыли вновь воспоминания о деятельности генерала Фока на кинчжоуской позиции, на Зеленых горах — отдача Куинсана и Волчьих гор.

Узнаем, что во время боя на Кинчжоу командир бригады генерал Надеин послал было уже резервы — два батальона для предупреждения обхода японцами нашего левого фланга, и этим можно было предотвратить скорое падение позиции, предотвратить полное избиение геройского 5-го полка, и если бы удалось подвезти снаряды, то и продержаться на позиции значительное время, даже и в том случае, если бы наша эскадра не оказала позиции никакой помощи. Но Фок вернул эти резервы...

Роковая депеша об отступлении японцев была послана генералом Надеиным по приказанию Фока, который теперь всячески открещивается от нее. Но почему же генерал Стес-сель так благодарил Фока за Кинчжоу и еще сейчас выказывает ему свое благоволение? Большинство из присутствовавших высказало убеждение, что генерал Стессель давно подпал под влияние Фока и живет и мыслит теперь только мозгами Фока.

Причины этому следующие: после прошлогодней победы Фока{142} над Стесселем во время маневров, когда первый «взял» Артур, Стессель почувствовал к Фоку сильнейшее благоговение, как пред выдающимся военным гением{143}, сознавая свое ничтожество, он преклонялся перед эфемерной мощью духа Фока. Это — раз. Второе то, что и тот и другой возненавидели коменданта, генерала Смирнова как образованного человека, в этом они были вполне солидарны, так как ни тот ни другой не [235] получали высшего образования. К генералу Кондратенко{144} они относились снисходительнее, как к подчиненному и равному по положению, к Горбатовскому свысока. Третье то, что на параде по случаю рождения наследника генерал Фок сумел вскружить голову Стесселя льстивой речью о чрезвычайном значении полученных последним генерал-адъютантских аксельбантов и все время умел нашептывать ему свои взгляды настолько, что генерал Стессель стал слеп и глух ко всякому доказательству людей противоположных взглядов.

Кто-то даже высказал предположение, что во всем, что творит генерал Стессель, виноваты его наушники, и окружи он себя людьми честными и умными, он мог бы принести, несмотря на все свои личные недостатки, некоторую пользу защите района и крепости.

Дебаты приняли другое направление и опять-таки выяснили многое новое для меня, так что я отчасти склонялся примкнуть к последнему предположению, не снимая, однако, личной ответственности с генерала Стесселя, на которого возложена задача огромной важности, в силу чего ему не следовало заниматься личными счетами и делишками.

— Прекрасно, — говорит подполковник Р., до этого молча слушавший споры, — допустим, что в данное время генерал Фок [236] и кто там еще имеют вредное влияние на генерала Стесселя. Но почему же во время Китайского похода он оказался тем же? Там не было ни генерала Фока, ни госпожи Стессель. Между тем всем известно, что всю тяжесть тяньцзинских боев вынес на себе и руководил всем полковник Онисимов, заслуги же эти генерал Стессель приписал себе и своим присным, Онисимов остался в тени. Что же выказал за время похода генерал Стессель — ум, распорядительность, личную храбрость, доброту сердца, наконец, патриотизм? Скажите, пожалуйста, в чем эти качества проявились?.. Откуда же они взялись бы теперь?

Никто не мог ответить на эти вопросы.

Разговор перешел к вопросу, кто назначил генерала Стесселя начальником укрепленного района — наместник или же генерал Куропаткин? Мнения разделились.

Тут сообщили нам со слов ближайших свидетелей, будто при отъезде наместника на север, после назначения Стесселя временно командующим укрепленным районом, последний просил наместника, при обозрении им Кинчжоуской позиции, взять его лучше в Северную армию, но получил отказ.

— Я хочу, чтобы вы остались здесь, — сказал ему на это наместник.

Это, положим, не снимает с генерала Стесселя ответственности за те его поступки, которые шли не в пользу защиты района и крепости, а принесли огромный, даже непоправимый вред делу обороны.

Например, проект укрепления кинчжоуской позиции был прекрасно разработан, но генерал Фок не дал возможности его выполнить, заставлял производить никому не нужные работы, а главное — не дал в день боя необходимых войск для защиты позиции. Орудия на батарее, предназначенной отражать могущие приблизиться к левому флангу позиции неприятельские суда, не успели установить, а те, которые должны были охранять левый фланг от обхода японской пехоты, были давно сняты генералом Фоком и перенесены на правый фланг (где они не принесли ровно никакой пользы); взамен этих, крупных и дальнобойных орудий, были поставлены полевые. Поэтому все выгоды кинчжоуской позиции остались неиспользованными и она легко досталась японцам. На все действия Фока, постоянно [237] тормозящего необходимые работы, неоднократно жаловались генералу Стесселю, а тот лишь санкционировал приказания Фока или, по крайней мере, не вмешивался, предоставляя ему самостоятельно действовать.

После позорной потери и еще более позорного, беспорядочного отступления от Кинчжоу, оставления неразрушенного и неподготовленного к очищению Дальнего, а также и Талиенвана, казалось бы, не могло бы быть оправдания Фоку... Но не тут-то было — в то время как остатки 5-го полка и другие действительные герои обзывались изменниками, в то же самое время генерал Стессель горячо благодарил Фока за какую-то проявленную при этом доблесть, за какой-то подвиг!..

Уму непостижимо, до какой нелепости, до какого позора мы можем дойти по этому пути.
Аватара пользователя
Ivan65
 
Сообщения: 491
Зарегистрирован: 13 окт 2008, 15:43

Re: Страдные дни Порт-Артура

Сообщение Ivan65 Вчера, 11:31

221 день войны
03 сентября 1904 года (16 сентября по новому стилю)
ПОМНИ ВОЙНУ


Сентябрьские штурмы
Проснулся в половине четвертого утра, слышу — идет бой. Вскочил, оделся и поднялся на гору наблюдать.
Штурмовой огонь по направлению Водопроводного редута, более редкий по всему фронту до батареи литера Б. Среди непрерывного ружейного трескотка слышны татакание пулеметов, противоштурмовые пушки и отдельные выстрелы из более крупных орудий. Отголоски боя доносятся переливами, то усиливаясь, то затихая; судя по ним, бой не так жесток, как это было во время августовских штурмов.

На ближайшей к бою окраине города отчаянно ревут мулы, как бы понимая, чуя недоброе, собаки заливаются раздраженным лаем, петухи поют почти беспрерывно; все эти звуки иногда кажутся то отдаленным «ура», то отдельными криками отчаяния, то сплошным ревом озверевшей толпы. Небольшой боковой ветерок придает полету крупных снарядов какой-то особенный, сухой, голодный вой... Все это действует подавляюще на нервы. Не прорываются ли вновь японцы в каком-нибудь более слабом месте?

Нет. Начинает светать, становится светлее и светлее, насколько усиливается рассвет, настолько же начинает стихать [238] бой, и все на том же месте; звуки не приблизились к нам. Значит — отстояли, отбросили врага.

Сейчас вспомнил, что вчера вечером говорили, будто к утру ожидается наступление японцев; другие уверяли, что теперь менее чем когда-либо можно ожидать нападения. Все же лучше ожидать нападения, чем не ожидать и быть застигнутыми врасплох.

Узнал результат утреннего боя. Штурм Водопроводного редута отбит очень удачно и с большим уроном в рядах японцев, у нас всего 2 убитых и 18 человек раненых.

Оказывается, что с вечера наши охотники сделали довольно удачную вылазку — застигли японцев врасплох и отбросили их из ближайших к редуту окопов. Дорого стоило японцам занятие вновь этих окопов — уничтожен целый батальон.

После обеда ввели во внутреннюю гавань трехмачтовую японскую шхуну, захваченную на море одним из миноносцев. Это второй наш морской трофей, вернее, приз. Шхуна оказалась пустой, в ней нашли около 50 ящиков пива. Команда шхуны состоит из 8 человек очень мелкорослых японцев — это какие-то пигмеи. Шхуна, видимо, выгрузилась — привозила японцам провиант.

Не везет, однако, нам и с призами. До сей поры наши миноносцы не изловили ни одного японского транспорта или иностранного судна, снабжающего японцев военной контрабандой.

Недавно был случай, когда наш миноносец, кажется, «Расторопный», встретил английский пароход «Гипсанг» и пустил в него мину. Пароход пошел, конечно, ко дну; с него сняли команду и капитана-англичанина, кроме него оказался там на пароходе еврей Серебрянник — бывший российский, а ныне американский подданный. Капитан и Серебрянник{145} (будто зафрахтовавший пароход) уверяли, что они возили провиант для русской армии в Инкоу, встретили миноносец на обратном пути и тот, не предупредив их, пустил мину в пароход; теперь они требуют возмещения убытков. Командир миноносца уверяет, что он предупреждал пароход, требовал его остановки, а когда он [239] приблизился к пароходу, оттуда открыли по миноносцу огонь из револьверов... и, кроме того, пароход будто собирался таранить миноносец... История довольно темная во всех отношениях{146}. Давно уже циркулируют у нас слухи, что разные иностранцы и некоторые евреи оказывают усердные услуги и нашим, и японцам.

Сегодня же передавали мне характерный ответ китайца-джоночника на вопрос нашего гражданского комиссара — можно ли еще пробраться в Артур из Чифу и обратно.

— Мошна, мошна, — ответил на это китаец, — хорошо мошна, но...

Тут он немного замялся.

— Что такое? Ну, говори, не бойся!

— Ипэн{147} человек храбрый есть, ходи близко наша джонка, посмотри — ничего нету, говори цуба, манза!.. Русский миноноска далеко, далеко, бойся, стреляй, стреляй, шибко худо есть — много китайский человек помирай, джонка ломай... Худо есть! (То есть японцы, встретив джонку, подходят к ней вплотную, осматривают ее и, если там ничего нет, говорят китайцам: [240] ступай! Русские же миноносцы боятся подойти близко, стреляют издалека; при этом напрасно гибнут китайцы и, конечно, джонка расстреливается.)

Трудно допустить, чтобы порядочный китаец лгал, — значит, бывали случаи. Этим отчасти объясняется незначительный прорыв к нашим китайских джонок с провиантом, с зеленью и прочей провизией, так необходимой нам. Этим же как бы дано некоторое объяснение происшествия с «Гипсангом».

Неоднократно носились у нас слухи, будто среди японской эскадры имеются суда бутафорные, с картонными башнями и деревянными пушками. Сказывают, что китайцы принесли это известие из Дальнего. Солдаты с береговых батарей уверяют, что это правда:

— Иногда появляется на горизонте японский броненосец — настоящий броненосец с двумя или тремя трубами, с броневыми башнями, все как следует быть. Пока он идет боком вдоль рейда, ничего; а как только повернется, глядишь, «селедка»!..

То есть корпус судна узкий, чего не бывает у броненосцев{148}.

В последние дни по гавани шныряют наши судовые шлюпки под парусами. Говорят — Вирен подтянул. А то парусное дело совсем забросили, только знают разъезжать на паровых катерах
Аватара пользователя
Ivan65
 
Сообщения: 491
Зарегистрирован: 13 окт 2008, 15:43

Пред.

Вернуться в Россия - великая морская держава

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


cron